Пролог романа "Позывной "Черная смерть" из серии "Без суда и следствия"

Просмотров: 394

9 апреля 2012г. Германия. Якобсдорф.

Узловатые жилистые пальцы украшала новенькая тату из слова «Vigilante»[1], выведенное готическим шрифтом. Оставшийся мизинец левой руки завершал череп, как символ успешной многолетней деятельности. На дело, которому он собирался посвятить всю свою жизнь, его вдохновил американский фильм «Ночной мститель». Сценарий не вызвал восторга – уж он-то смог бы раскрыть идеологию Vigilante с точностью фармацевта, – но идея отмщения намертво засела у него в голове.

Подростком он с упоением читал о суде Линча и восхищался решительностью и фанатизмом, с которым он был предан своему делу. Из уважения к учителю он назвался Линчевателем. Свое настоящее имя он вспоминал изредка, с большой неохотой и душевной болью. Боль была нескончаема, нестерпима и притуплялась только в моменты слежки и погони.

Выходя на очередную охоту, Линчеватель всегда максимально собран и сконцентрирован. Даже самая маленькая ошибка может стоить ему жизни. Хитрый и умный противник не допускает мысли о том, что сам скоро станет добычей. Сегодня это – Ганс Мюллер. Похищает девочек от пяти до десяти лет. Дважды судим за педофилию, и оба раза выходил из тюрьмы досрочно. Такова система. Хороший адвокат может сделать так, что вместо монстра ломающего жизни детям, судьи увидят всего лишь больного ублюдка с трудным детством, жертву все той же системы. Как будто трудное детство может служить оправданием для похищения детей! Полиция никогда не обвиняла Мюллера в убийстве. Линчеватель знал, что педофил не исправился, он просто перестал отпускать детей – два тюремных срока научили тщательно заметать следы. Для полиции Ганс Мюллер был чист. Даже организованная его группой доставка фотографий, на которых Мюллер выслеживает свою очередную жертву, ни к чему не привела. Полиция допросила его и, получив расплывчатое объяснение, отпустила. Мюллер даже пригрозил им иском за преследование. Поэтому Линчевателю пора делать свою работу.

Перед погоней нужно настроиться на нужную частоту. Глубокий вдох и выдох. Концентрация и сосредоточие. Пока его злость и ярость находятся в рудиментарной стадии и не приняли нужную конфигурацию. Все его тело наполнено тишиной и покоем. Редкие минуты одиночества и единения. Сейчас, когда гнев ненадолго отступил, он может заглянуть глубоко в себя и встретиться один на один с болью, терзающей его больше четверти века. С этой болью невозможно свыкнуться или примириться, она так сильна, что порой ему кажется, что только она поддерживает его в трудную минуту и заставляет преодолевать трудности жизни. Она как компас, ведущий его в правильном направлении.

Тишину нарушило звуковое сообщение в чате:

– Game start.

Линчеватель надел на мозолистые руки кожаные перчатки и потянулся за лыжной маской. Вся его жизнь строится на анонимности, поэтому никто не должен видеть его лицо. Дверь гаража плавно открылась, свет фар врезался в ночную дымку и пробил насквозь, указывая машине путь. Двигатель заурчал, «Ауди» черного цвета с затемненными окнами медленно покатилась по насыпной дороге, словно ночной призрак. Линчеватель опустил окно и вдохнул прохладный деревенский аромат.

Позади он оставил небольшую католическую церквушку с красной черепичной крышей и несколько добротных двухэтажных домов. Ауди бесшумно приблизилась к трассе «Е30», остановилась перед съездом, замигал правый поворотник. Пропустив груженую фуру, Линчеватель выехал на трассу и занял средний ряд.

Через мгновение в ларингофоне послышался взволнованный голос помощника:

– Цель выбрала третий маршрут!

«Я не на той стороне дороги», – подумал Линчеватель и посмотрел в боковое зеркало.

Пересекая две полосы, машина ушла в крайне правый ряд и съехала на разворот.

– Цель будет в вашей точке через пять... четыре... три... два... Он проехал Якобсдорф!

Линчеватель едва дотронулся до кнопки воспроизведения на приборной панели и в машине зазвучал популярный хит «Thunderstruck» группы «AC/DC». Пальцы мерно выстукивали быстрый темп соло гитары. Ритмичная барабанная дробь и отрывистые выкрики солиста «Thunder», что в переводе означает гром, придали водителю боевой настрой. Мягкое урчание мотора перешло в разрывающий тишину могучий прерывистый рев. Волна адреналина хлынула в кровь. Сейчас начнется охота!

– Под тобой пятьсот лошадок, надеюсь, не упустишь!

Выехав на трассу, Линчеватель занял крайний левый ряд и на полупустой дороге утопил педаль газа в пол, выжимая из своей новой «подружки» максимум. Стрелка спидометра за считанные секунды достигла предельной скорости. Через несколько минут он увидел перед собой цель и облегченно вздохнул. Сбросив скорость, он пристроился сзади неприметного «Вольво» и стал вглядываться в салон, водитель был в машине один. Ему не понравился повышенный интерес к своей персоне и отрыв между машинами стал увеличиваться.

– Мы слушаем полицейскую волну. Как и предполагалось, полиция потеряла его из виду, – снова послышался голос в ларингофоне.

– Куда он собрался? – спросил вслух сам себя Линчеватель, догоняя свою жертву. – Впереди граница с Польшей.

– Может там его логово?

– Возможно, – задумчиво ответил Линчеватель, – Это бы объяснило, почему немецкая полиция постоянно теряла его след.

– Следующий поворот будет на шоссе Айзенхюттенштедтер. По нему можно доехать до озер Хелена и Катя. Отличное место для перехвата.

Нельзя допустить пересечения границы с Польшей, поэтому Линчевателю нужно что-то срочно предпринять. Таранить машину сзади тоже нельзя, тогда он перестроился на соседнюю полосу и, поравнявшись, резко вильнул в сторону «Вольво», подставляя неприятелю правый бок. Машины сцепились, послышался металлический скрежет. Уступая под мощным напором «Ауди», Мюллер вынужден был свернуть с трассы.

– Мы на шоссе.

– Надеюсь, багажник «Вольво» не задел?

Линчеватель оставил глупый вопрос без комментария. Его сознание достигло предельной концентрации. Ради этих минут он жил несколько недель, терпеливо выслеживая жертву. Поглядывая то на дорогу, то на экран навигатора, он обдумывал возможные варианты дальнейшего развития событий.

– Вы приближаетесь к Лассо. На перекрестке вам нужно свернуть направо.

И снова «Ауди» прижимает «Вольво» с левого бока, направляя погоню к месту перехвата.

– Есть визуальный контакт, – стальным голосом доложил помощник.

– Место перехвата – озеро Катя. Там есть заброшенный бункер со времен войны. Держитесь в тени, он не должен вас видеть.

– Принято!

Мюллер свернул с шоссе к озерам. Насыпная дорога заставила его резко сбросить скорость. Погони он не предвидел, поэтому пытался на ходу продумать последующие действия. Он не знал местности и ориентировался по навигатору. От волнения капли пота проступили на лбу. Лицо перекосилось в зверином оскале. Он прерывисто дышал и затравленно вглядывался в темноту, стараясь разглядеть пути отхода.

Песня «Thunderstruck» стояла на повторе и не давала Линчевателю расслабиться. Машина Мюллера начала притормаживать, включился аварийный сигнал, а через километр и вовсе остановился на обочине.

«Я знаю, что ты задумал. Ты думаешь, заманил меня в глухомань, кругом лес и глубокое озеро? Никто меня не найдет? Хм, может, ты не так умен, каким все тебя считают?» – подумал Линчеватель и стал притормаживать.

Пока «Ауди» медленно проезжала мимо припаркованной машины Мюллера, он пристально смотрел на свою цель. Водитель сидел, не двигаясь, руки на руле, злобный цепкий взгляд следил за преследователем. Линчеватель остановился на середине дороги и замер, наблюдая за «Вольво» в зеркало заднего вида.

Вдруг машина Мюллера повернула вправо и быстро скатилась к воде. Линчеватель выключил двигатель и резко распахнул дверь. Выскочив наружу, он помчался вниз по склону, а когда добежал до «Вольво», увидел, что водительское сиденье пустует. Датчик распахнутой двери издавал монотонный нудный звук. Он быстро огляделся по сторонам. Вокруг стояла кромешная темнота, водителя нигде не было видно. Подскочив к машине, он осмотрел салон, здесь тоже никого. Нажал на рычаг, но багажник не открылся. Машина продолжала медленно погружаться в воду.

– Сообщите местоположения цели.

– Движется вдоль озера на юг, – быстро отозвался голос в ларингофоне.

– Произведите задержание, – решительно приказал Линчеватель.

Он быстро вернулся к своей машине и вынул из багажника монтировку. Стоя по пояс в воде, он сделал несколько попыток взломать замок багажника, но все безуспешно. Посвятив вокруг замка фонариком, он обнаружил свежие следы сварки. Напряжение достигло предела. Он слышал ритмичный стук своего сердца, который эхом отзывался в ушах.

– Черт! – взревел он и отбросил в сторону монтировку.

Затем быстро нырнул в воду и заплыл в салон «Вольво». Откинув спинку заднего сиденья, он просунул руку в багажник и нащупал детское тельце, завернутое в одеяло.

– Есть! – радостно воскликнул он и со всей силы потянул одеяло на себя.

Вода быстро наполняла салон. Машина резко наклонилась вперед, дернулась и пошла ко дну. Линчевателя отбросило назад, из багажника выпал тяжелый кожаный портфель и ударил его в висок. На секунду он потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что все содержимое багажника плавает в салоне. Он ухватился за свернутое в кокон одеяло и снова потянул на себя.

Через минуту он выплыл на поверхность и выбрался на берег. Развернул одеяло и увидел бездыханное тело девочки лет семи. На посиневших губах застыла пена. Пульс не прощупывался и он начал делать ей искусственное дыхание. После третей попытки она громко всхлипнула и закашлялась, отрыгивая струйки воды. Увидев Линчевателя в черной маске, она вздрогнула и заплакала.

– Нет, нет, не трогайте меня, – запричитала девочка на немецком языке.

– Все в порядке, меня прислал твой папа, скоро ты будешь дома, – как можно мягче произнес Линчеватель.

            Вдалеке запрыгал луч фонарика и послышалась короткая перепалка. Затем громкий вскрик и все стихло. Все тот же голос в ларингофоне доложил:

– Номер двадцать восемь у нас.

            Взглянув на девочку, Линчеватель с облегчением произнес:

– Посылка в порядке! Внешних признаков повреждения нет. Доложите заказчику.

Он перенес дрожащую от холода девочку на заднее сиденье «Ауди» и накрыл пледом. Детские все еще испуганные глаза со страхом озирались по сторонам, не узнавая местности.

– Постарайся отдохнуть, твои мама и папа уже выехали. Скоро ты их увидишь. Мне нужно отойти ненадолго. Машину никому не открывай.

Лицо девочки на мгновение смягчилось, в глазах проблеснула надежда, она послушно закивала и спрятала босые ноги под плед. Он включил отопление на максимум, подмигнул ей и вышел из машины.

 

†††

В темном затхлом туннеле двое мужчин смотрели друг на друга с такой злобой и ненавистью, что казалось случайная искра могла вызвать возгорание. Слабый прыгающий свет от фонарика освещал лицо Ганса Мюллера. Его руки были прикованы наручниками к скальным Z-образным крюкам, торчащим из бетонной стены, в глазах больше не было той самонадеянной уверенности в своей безнаказанности и неограниченной власти. На его обнаженном теле виднелись сотни тонких глубоких порезов. Кровь быстро скапливалась в капли, затем срывалась, как самоубийца с горы и падала на бетонный пол. В глубине туннеля послышался писк крыс, их привлек стойкий запах крови. За несколько минут к ним подкрались несколько крупных особей и в трех метрах замерли в ожидании.

– Кто ты? – злобно прошипел Мюллер. – Что тебе нужно?

Со всей силы, он дернул наручники, надеясь, что своей массой сможет вырвать один из крюков из стены. Но его рывок вызвал только хруст в запястьях. В глазах потемнело. Взвыв от резкой боли, он обессилено уронил голову на грудь и учащенно задышал.

– Линчеватель, – гротескно ответил мужчина в черной маске.

Больше никакой информации не требовалось, теперь узник знал, что ему предстоит. Учитывая предыдущие случаи, которые широко освещались в прессе, Мюллер понял, что его ждет долгая и мучительная смерть от обезвоживания и потери крови. Если крысы не ускорят его конец, добравшись до жизненно важных органов.

– Ты такой же как я, – с издевкой бросил Мюллер и скривился в ухмылке. – Ты тоже испытываешь удовольствие от убийства.

Первым правилом Линчевателя было не вступать в разговор с добычей. Он, молча, перевел взгляд на крыс, которые подбирались все ближе и ближе, сверкая голодными глазами.

– Убийца! Скольких ты убил? Двадцать или тридцать человек? А если кто-то из них был невиновен? А? Ты об этом подумал? Ты мог убить невиновного! Подставить можно любого! А может, я тоже невиновен? Может, я их только краду для кого-то? А?! А может, у меня нет выбора, и делаю я это под давлением.

Линчеватель знал, что это не так. Ему хотелось сказать, что он не хочет, чтобы такое адское создание вдыхало воздух и жило где-то по соседству с семьей, в которой есть маленький ребенок. Он был убежден, что раз таких людей все еще носит земля, где-то там произошла ошибка, которую нужно исправить. Он, ни кто иной, как чистильщик, Гринпис человеческих душ, совершает время от времени зачистку поверхности земли.

– Что же ты не вызовешь полицию?! Почему берешь правосудие в свои руки?! Кто тебе дал такое право?! – в ярости кричал педофил.

Резким движением Линчеватель сделал острым ножом еще две насечки на сухожилиях ног своей добычи и услышал мучительный стон.

– Я доберусь до тебя и убью! Тебя и всех кто тебе дорог! Что ты прячешься под своей маской? Трус! Убей как мужчина, смотря прямо своей жертве в глаза! Ты слаб! Трус! Трус! Трус!

Линчеватель понимал, чего добивается Мюллер, они все выкрикивали почти одно и то же. Лучше быть убитым, чем подарочной упаковкой для грызунов.

– Приятного аппетита, – спокойным тоном произнес Линчеватель, обращаясь к крысам, ибо только они в этом туннеле были достойны его прощания.

Выходя из туннеля, он слышал за спиной истошные крики своей добычи. С ржавым скрипом закрылась железная дверь и двое помощников запечатали вход. Сев в машину, он взглянул на спящую девочку, завел двигатель и утопил педаль газа в пол.

Через час солнце вынырнуло из-за горизонта, ласковые весенние лучи осветили лицо девочки. Она стояла у входа в дорожный туннель, и с жадностью поглощала печенье. Плечи покрывал шерстяной плед. Волосы и одежда уже высохли. Периодически она с улыбкой посматривала на своего спасителя, которого больше не боялась. Рядом с остановкой резко затормозил белый джип и на дорогу выскочили ее родители. Растерянным взглядом они оглядывались по сторонам, пытаясь найти дочь. Девочка вышла из темноты и с радостной улыбкой, на какую способны только дети побежала к родителям.

– Марта!

Мать схватила дочь за плечи и с силой прижала к себе. Затем стала ощупывать и осматривать ее тело. Убедившись, что с ребенком все в порядке, она снова укутала ее в плед и взяла на руки. Подавляя слезы, отец поцеловал дочь, и посадил семью в джип. На минуту он остановился и стал вглядываться в туннель. Линчеватель моргнул фарами. Мужчина еле заметно кивнул головой и присоединился к своей семье.

В этот момент из дисковода выпрыгнул сверкающий под первыми лучами солнца CD диск, и в салоне «Ауди» снова наступила тишина. Несколько минут он сидел, глядя на себя в зеркало, затем снял маску, перчатки, забросил их в бардачок и с облегчением выдохнул. Сегодня все прошло без осложнений.

– Номер двадцать восемь можно вычеркнуть из списка. Посылка у заказчика. Жду транспорт.

– Вертушка в пути. Заберет вас через полчаса.

– Game over, – с облегчением констатировал Линчеватель и закрыл глаза.

Не всегда поимка маньяка проходила так гладко. За четверть века группа помощников обновлялась несколько раз. Многие их них погибли, но в команде была традиция обеспечивать семьи погибших и ушедших на покой соратников.

Охота закончилась. В его распоряжении около получаса, а значит, он сможет немного поспать, но уже завтра ему предстоит выехать в другую страну за номером двадцать девять.


[1] Vigilante (испан.) – дословно бдительный. Человек, пытающийся совершить правосудие без суда и следствия.