Отрывок из романа "Укрощение ветра"

Просмотров: 203

Эрика очнулась от резкой боли. Травмированную ногу болтало из стороны в сторону. Оглядевшись, она поняла, что практически плавает в воде. Стиснув зубы, она выгнулась, подавляя рвущийся наружу крик. Во рту так пересохло, что язык прилип к нёбу, а губы стали похожи на коросту. Последние умирающие лучи солнца только что скрылись за горизонтом, розоватый отлив неба отражался на поверхности воды. Глеб крепко спал, положив руку на ее грудь.

– Глеб! Проснись! Глеб!

Он резко поднял голову и увидел, как плот медленно погружается в воду.

– Черт! Черт! Черт! Как? – он не верил своим глазам. – Твою ж мать!

Это конец! На воде им долго не продержаться. Спасательный жилет был только на Эрике. Свой он снял, когда нырял поплавать с китовой акулой. Он лежал у него в ногах, видимо его отнесло течением, как аптечку и сухой паек. Ну почему все неприятности случаются ночью?

Эрика кричала от нестерпимой боли и придерживала изувеченную ногу. Одно утешение – волны были не такими как в штормовую ночь.

– Оставайся на плоту, пока он окончательно не уйдет под воду, – приказал Глеб и скатился с плота, чтобы уменьшить нагрузку.

Он осмотрелся вокруг. Сплошной ровный горизонт. Ни намека на сушу. Через час стемнеет окончательно и начнется веселье. Дурное предчувствие не оставляло его со вчерашнего дня. Если шанс выжить, оставаясь на плоту, все же был, то плавать на поверхности они смогут не больше суток и то при условии, что не наткнуться на подводных хищников. В этих местах можно встретить тигровую, молотоголовую и длинноплавниковую акул. Хорошо, что он хоть догадался спрятать нож в потайной карман гидрокостюма.

Память настойчиво подсказывала случаи, описанные в прессе, когда человеку удавалось победить водную стихию и довольно долго продержаться на плаву. Он вспомнил, что какая-то китаянка провела в открытом море тридцать восемь часов. А брат рассказывал, что один американец продержался на воде до обнаружения его службой спасения три дня за счет того что вообще не плыл, а дрейфовал на поверхности.

Через час плот окончательно скрылся под водой, и Эрика со стоном опустилась в воду.

– Глеся, – он повернулся. – Ты должен дать мне обещание, что ни при каких обстоятельствах не оставишь меня одну.

Ее взгляд был таким требовательным, но в тоже время напуганным, что он не задумываясь, кивнул.

– Я серьезно. Не хочу слышать никаких твоих доводов. Мы здесь с тобой вдвоем и когда сил не останется, сплетем наши тела и вместе пойдем на дно. С тобой мне ничего не страшно, но если ты меня оставишь одну, я обезумлю, и даже если меня спасут, я не хочу провести остаток жизни в психушке, – на глаза хлынули слезы и она прокричала: – Вместе! Обещай!

Комок подкатил к горлу. После ее ультиматума Глеб наконец-то осознал, что это путешествие реально может оказаться последним. Дать такое обещание он не мог, и она это знала. Он до последнего будет бороться за жизнь, но ее жизнь для него всегда будет в приоритете. Если пожертвовав собой, он даст ей шанс на выживание, он его использует.

– Глеся! Без тебя я жить не хочу! Либо вместе, либо никак. Это мой выбор. Пожалуйста, уважай его. Обещай!

Ответить он не смог, просто кивнул. Хотя мало верил в то, что сможет выполнить ее просьбу.

Они дрейфовали на поверхности воды, широко расставив ноги и руки, словно морские звезды. Ветер стих. Был полный штиль. Чтобы отвлечь жену, Глеб стал обсуждать будущие экспедиции. Рассказывать о местах, где они еще не были. Вскоре она увлеклась темой и предложила:

– А давай повторим подвиг четы Эршлер!

– Это те, что покорили «Семь вершин»?

– Да! Завершим подъемом на Эверест.

– Идея зубатая. Но не плохо бы потренироваться в барокамере.

– Потренируемся. Хоть будем реально знать, на какой высоте потеряем сознание, если будем без кислорода.

Следующие несколько часов они спали по очереди, следя за тем, чтобы второй не ушел во сне под воду. Когда наступала очередь Эрики, она подплывала к Глебу сзади и, обхватив его за грудь, сплетала пальцы в замок. Нашептывала слова любви. Глеб улавливал ее посыл и тут же отвечал взаимностью. Он был готов хоть вечность говорить с ней, лишь бы она не впадала в панику.

Все было идиллично, пока Эрика глядя вдаль, не прокричала:

– Акулы! Две... три... четыре плавника!

Глеб устремил взгляд в показанном женою направлении.

– Черт! Думал можно отдохнуть до утра, а теперь придется шутить!

Внимание Эрики было приковано к быстро приближающимся хищникам.

– Что? Над хорошей шуткой и акула посмеется! – Глеб нащупал рукой потайной карман и вынул нож.

Страх сковал все тело. Эрика задрожала. Глеб слышал, как клацают ее зубы.

– Хочешь, анекдот расскажу?

– Ты спятил? Нашел время!

Он проигнорировал ее реплику и задорным тоном, будто ничего особенного не происходит, начал рассказывать анекдот:

– В салон вошла стюардесса и говорит, что самолет теряет высоту и будет приводняться. Просит надеть всех спасательные жилеты и взять свистки. Один из пассажиров с грустными глазами спрашивает: «А свистки зачем?». Она отвечает, чтобы отпугивать акул. Тогда пассажир говорит: «Мне всегда не везет. Чувствую, жилет мне не достанется, свисток будет сломан, а акула глухая попадется».

Эрике было не до веселья, дрожащим голосом она спросила:

– Глеся, что будем делать?

Он развернул ее к себе.

– Я могу убить одну, но пока буду с ней разделываться, другие могут напасть на тебя. Поэтому мы будем держаться на поверхности и стараться не двигаться, чтобы их не раздражать. Это же не Гавайи и не Калифорния, в этих местах не зафиксировано ни одного случая нападения акулы на человека. Поэтому я предлагаю поставить на бездействие.

– А может потому и не зафиксировано, что в живых они никого не оставляли? Ни кусочка...

– Чушь! Верь мне, детка, – Глеб еще сильнее сжал нож. – В данный момент ставлю на бездействие.

– Ладно, – озираясь вокруг, Эрика облизала губы. – Я верю тебе.

– Расслабься, смотри только на меня, – он обхватил ее лицо руками, не давая возможности вертеть головой, но ее глаза все еще отслеживали острые плавники над водой. Тогда он сжал ее сильнее. – Рика, смотри только на меня.

– Мне страшно, – она завыла, сначала тихо, но вскоре голос окреп.

– Рика, малышка, они скоро уплывут. Удовлетворят свое любопытство и сгинут. Смотри на меня. Не скули. Не бойся. Я с тобой. Все будет хорошо. Они нас не тронут. Мы не представляем для них никакой опасности.

– Скажи это им...

Краем глаза Глеб заметил, что акулы скользят в толще воды вокруг них на расстоянии не больше пяти метров. Изучают. Присматриваются. Берут в кольцо. Как успокоить жену? Не дай бог, Эрика начнет визжать и барахтаться. Сейчас она дрожала и беспомощно закатывала глаза, будто вот-вот потеряет сознание. Глеб применил проверенный способ: начал говорить ей, что они часть этого мира и что никому неизвестно, когда и где их тела обратятся в прах. Но ей становилось только хуже. Она уже рисовала себе кровавые картинки, как их разорванные на части тела растаскивает стайка голодных акул и удаляется восвояси.

Тогда Глеб попробовал другой способ.

– Рика, малышка, смотри на меня. Если тебе трудно, тогда закрой глаза.

Она закрыла, но тут же открыла и повертела головой. Говорить она уже была не в силах. Ужас сковал тело и сознание. Она затаилась, боясь даже вздохнуть. Сейчас она вся обратилась в слух и осязание, ожидая первого пробного прикосновения хищников.

– Скажи, какая наша ночь тебе запомнилась больше всего?

– Первая, – не задумываясь, выпалила она.

– Почему?

Она шумно сглотнула и набрала в легкие воздух.

– После прыжка с парашютом все чувства обострились и преумножились. От восторга сердце выпрыгивало из груди, – она опять попыталась проследить за акулами, но он ей не дал. – Меня всю трясло. Я сгорала от желания.

– Ты тогда точно так же дрожала. Я даже испугался.

– В тот день с меня будто пелена сошла. Я вдруг переосмыслила наши отношения. Поняла, что моя любовь к тебе была со мной всегда, просто я так глубоко ее спрятала, что не сразу отыскала.

Дрожь усилилась, и Глеб понял, что интимные воспоминания на этот раз тоже не помогут. Он сделал вид, что приложил телефон к уху.

– Тр-р-р-р. Т-р-р-р-р.

– Что ты делаешь?

– Звоню, но, кажется, опять попаду не туда, – ответил он беззаботным тоном. – Возьми трубку, глухая тетеря.

– Глеб! Сейчас не время для глупых шуточек!

Но он не слушал, а продолжал имитировать телефонную трель. Она смотрела на него как на умалишенного. А он жестом подбадривал ее.

– Алло! – выпалила она ему в лицо со злостью.

– Это кабинет психоаналитика, где все плачут?

– Нет, вы ни туда попали.

– Вечно так со мной!

– Не туда попадаете?

– Постоянно! Прямо зло берет!

– Купите новый телефон.

– Купил, не помогает.

Эрика никак не могла понять, что за игру он затеял и уже всерьез начала побаиваться за его психическое состояние, но решила подыграть, чтобы хоть как-то отвлечься. При этом ее глаза зорко отслеживали движение акул, но пока они не приближались ближе.

– Смените номер.

– Сменил, не помогает.

– Может, вам не надо туда звонить?

– Выручите меня, девушка, по голосу я слышу, вы добрая, видимо я уже сегодня никуда не дозвонюсь. Времени у меня мало.

Что-то в его голосе подсказало ей, что он совсем не шутит, просто выбрал для последнего разговора иносказательный путь.

– Помогу чем смогу.

– Мне нужно передать кое-что моей жене, поможете?

Эрика нервно сглотнула.

– Скажите ей, что я ее очень-очень люблю. Просто с ума схожу от любви. Знаете, она ведь у меня самая лучшая. Я не бахвалюсь, но мне действительно повезло. Такой как она, больше нет. Она уникальная. Никогда не ворчит, не пилит. На пустяки не разменивается. Терпит мое дурное настроение. Щедра на любовь и ласки. Чувствует, что мне нужно и предугадывает мои желания. Всегда выслушает и даст совет. Знаете, когда мы поженились, я уволил всех своих консультантов. Она их «Прикормышами» называла. Кучу бабла сэкономил.

Глеб почувствовал толчок в правый бок, сморщился от боли и зажмурил глаза.

– Хотел потрепаться с вами, да меня зовут, – хрипло произнес он, изо всех сил борясь с паникой. – Пришли гости: акулы пера и дятлы клавиатуры. Та еще будет ночка.

На мгновение они встретились взглядом. У Эрики из груди вырвался глухой стон, она тоже почувствовала, как вблизи от травмированной ноги что-то проскользнуло. Дыхание участилось.

– Они  под нами... – прошептала она, по лицу потекли слезы.

– Ч-ш-ш-ш, – он погладил ее по щеке и поцеловал в губы. – Девушка, милая? Вы еще здесь?

– Да. Я вас очень внимательно слушаю.

– Я говорил о своей жене. Мы с ней два сапога пара. Как два крыла у птицы. Как... ну, в общем, вы поняли... Мысли у меня от волнения путаются.

– А вы не волнуйтесь. Если волноваться, упустите самое важное.

Эрика уже не могла сдерживать рыдания и начала всхлипывать.

– Вы правы, – Глеб откинул мокрые волосы с лица и протер глаза. – Знаете, а я ведь думал, что она мне откажет. Что не приедет в аэропорт.

– Почему?

– Я вел себя как идиот. Переволновался. Плохо себя контролировал. Был с ней груб. А потом поставил ее перед выбором: либо брак, либо ничего.

– Жестко вы с ней...

И тут травмированную ногу Эрики что-то зацепило и дернуло. Она завещала от боли и страха, а когда открыла глаза, Глеба рядом уже не было.

– Глеб! Глеб! Где ты?! Глеб!

Что-то под ней билось и металось. На поверхность всплывали пузыри. Эрику охватил панический ужас. Инстинктивно она попыталась отплыть, но рука Глеба схватила ее ногу чуть повыше колена, дернула на себя, а затем оттолкнула.

 – А-а-а-а-а-а! Глеб!

Боль, пульсирующая через весь позвоночник, ее уже не волновала. Сейчас она думала только о муже. Всматриваясь сквозь толщу воды, она пыталась разглядеть происходящее, но все тщетно. От нахлынувшего на нее отчаяния она была готова броситься в пучину.

– Глеб! Ты же обещал! Обещал! – ее руки отчаянно боролись с жилетом. Пока она его не снимет, не сможет нырнуть на глубину.

Она уже собиралась уйти под воду, как прямо перед ней вынырнула голова мужа. Глеб с жадностью вобрал в легкие воздух, откашлялся и начал истерично хохотать. Эрика замерла, не зная как реагировать. Адреналин гулял по венам и все еще будоражил кровь.

– Наш плот прогнал акул! – прокричал, задыхаясь, Глеб. – Твоя нога зацепилась за леер. Он прям под нами, детка! Кому скажи – не поверят! Плавает как какой-то гигантский скат!

– Акул точно нет? – Эрика озиралась по сторонам, пытаясь рассмотреть плавники над водой.

– Нет! Они струхнули! Вот лохушки!

– Уф! – с облегчением выдохнула Эрика, бросилась в объятия мужа и тоже начала смеяться. – Это не плот их спугнул! Им не понравился твой дурацкий анекдот.

Следующие несколько часов прошли в стараниях продержаться на плаву. Все силы они оставили в погоне за миражом. Обоим показалось, что они увидели огни яхты. Принялись кричать и махать руками. Потом поплыли как сумасшедшие, молотя руками по воде. Только через час они поняли, что это вовсе не яхта, а светящийся планктон. В итоге потеряли последние силы и затонувший плот, который хоть как-то прикрывал их от хищников. Мышцы слабели с каждой минутой. У Глеба гудела голова, сердце стучало как по наковальне. У Эрики поднялась температура, от чего начался озноб, и она опять начала клацать зубами.

Когда Глеб внезапно отключился и пошел ко дну, Эрика успела ухватить его за волосы и вытащить на поверхность. Слава богу, она в этот момент была с ним рядом и пристально наблюдала за его состоянием. В спасательном жилете она не смогла бы нырнуть за ним на глубину. А пока бы от него избавлялась, муж был бы для нее уже недосягаем.

Испытав жуткий страх, она начала его хлестать по щекам и кричать, стараясь привести в чувства.

– Глеб! Очнись! Глеб! Давай, малыш! Вернись ко мне!

Он застонал и приоткрыл глаза. Эрика держала его из последних сил.

– Глеся, ты чего меня так пугаешь?

– Что случилось? – он попытался высвободиться.

– Ты потерял сознание, – как только она услышала собственные слова, по ее телу прошла новая волна страха.

Глеб встряхнул головой. Потерял сознание! А он даже не помнил, как отключился. Ее слова пробили последнюю броню. В любой момент он мог пойти ко дну и не факт что Эрика это заметит. Она сама еле держится. Реакция была мгновенной. Он притянул жену и завладел ее губами так яростно, что чуть не выбил из нее дух.

– Малышка, Рика, – застонал он, отрываясь от жены. – Господи, если бы ты знала, как я люблю тебя! Не думал, что все вот так закончиться и проклинаю себя за то, что не придерживался маршрута. В нашей беде виноват только я.

– Не говори так, Глеся! Не смей! Мы все решали вместе. Это стечение обстоятельств.

– Попрощайся со мной, малышка.

Ее затошнило от накрывшей с головой паники. Такого муж ей еще никогда не говорил.

– Ни за что!

– Рика, будь реалити. Оглянись. Помощь не придет. В любой момент кто-то из нас уйдет под воду. Давай, детка. Попрощайся со мной как следует.

– Нет! – она зарыдала во все горло, и откуда взялись силы, еще минуту назад она и рукой не могла пошевелить.

– Ч-ш-ш-ш... успокойся, малышка. Тут уж ничего не поделаешь. Будем надеяться на лучшее, но... сама понимаешь...

– Насколько все плохо, Глеся?

Это был ее стандартный вопрос в экстремальной ситуации и всегда он ее подбадривал. Давал надежду. Помощь обязательно придет и она действительно приходила. Но сейчас он из последних сил сжал ее в объятиях и обреченно вздохнул.

– У нас срыв связки с маршрута и глубокое падение.

Вздрогнув, Эрика оцепенела. Это было прямое признание того что в считанные часы они оба погибнут. Слышать это от него было особенно страшно. Эрика помотала головой, отказываясь принимать такой прогноз.

– Нет, Глеся, это не конец! Слышишь? Не смей сдаваться!

Он отвел глаза. Эрика всматривалась в лицо мужа и не могла понять, что в нем изменилось. Он будто сломался. Резко и безвозвратно. Ситуации были и похуже, но он стойко держался. Так почему сейчас сдался?

– Что с тобой? Ты никогда не падал духом.

– Я не достоин тебя, детка. Это все из-за меня. Ты жила без меня спокойно, без риска. Тебе надо было прогнать меня, а ты надела кольцо и поехала в аэропорт. А я тот еще эгоист. Твои дети сходят там с ума, а я в очередной раз подверг твою жизнь опасности.

Теперь она поняла. Чувство вины. Сильнейшее чувство, способное съесть человека изнутри.

– Нет, Глеся. Ты не прав, – она взъерошила мокрые белокурые волосы и улыбнулась. – Ты самое важное, что случилось в моей жизни. Я никого так не любила как тебя. Мы вместе почти четверть века. Это целая жизнь. Учитывая, как я ее прожила, самые яркие моменты, кроме рождения детей, связаны только с тобой. Ты мой наставник, партнер, друг и любимый мужчина. Никогда не кори себя... мы такие, какие есть, и такими нас создали неслучайно. Кому-то там наверху... мы нужны именно с этим набором качеств характера и темперамента. И даже когда нам кажется, что к беде привела цепочка случайностей или наших ошибок, это не так. Мы там, где нам и положено быть. Переживаем те эмоции, которые нужно прожить. Ничего не происходит просто так. Ты сам никогда не верил в случайности.

Он смотрел в ее глаза как зачарованный. Одной рукой пытался удержаться на плаву, другой обнимал жену.

– Я люблю тебя, Глеся.

– Я тебя больше, Рика.

Эрика сняла жилет и настояла на том, чтобы они разделили его на двоих. Каждый продел одну руку, а другой вцепился в супруга.

– Ты обещал мне, – напомнила ему Эрика.

Он еле заметно кивнул и уткнулся в ее шею. Некоторое время они молча качались на волнах. Говорить совсем не хотелось, но навязчивая идея с прощанием все не давала покоя, и когда он отключился и клюнул в воду головой второй раз, терпение оставило его.

– Попрощайся со мной, любимая. Не упрямься.

Эрика вскинула голову, будто ее ударили по лицу. Вид у нее был измученный, она тоже была на грани и уже реально оценивала их силы. Дыхание стало тяжелым и сиплым. Тело все еще дрожало. Сил на споры уже не осталось. И как не хотелось ей, все же уступила.

Ее ладонь накрыла его лоб и медленно поползла вниз, будто она закрывает глаза только что умершему человеку. Пальцы немного задержались на губах и скользнули вниз по подбородку.

– Прощай, Вира-сон, – сквозь слезы еле слышно прошептала она.

Он повторил ее жест.

– Прощай, Бора.

Еще долго над водой были слышны ее охрипшее рыдание и его сдавленные еле слышные всхлипы. Больше они не сказали друг другу ни слова. Их обоих охватило невероятное единение, будто от мысли, что в любой момент могут вместе пойти на дно, их души слились в единое целое. Два ветра... две энергии... две жизни.