Пролог из романа "Падение Вавилона"

Просмотров: 393
15 июня 2015 г. Турция. Южный берег озера Ван

В ночном небе вспыхивали и гасли мириады звезд. Взгляд скользил по лунной дорожке на водной глади, тянувшейся неровным очертанием от горизонта до самого берега. Вдалеке послышался ленивый собачий лай. Качающийся на ветру ажурный светильник отбрасывал на потолке и стенах причудливые танцующие тени. Кальян издавал булькающие звуки, заглушая пение цикад.

Он полулежал на топчане в окружении парчовых подушек. Длинные пальцы изящно удерживали мундштук у рта, словно он готовился не выдохнуть ароматный дым, а извлечь из него приятную на слух мелодию. Лицо заволокло клубящейся дымовой завесой.

– Старики в моем селении говорили: все имеет свой закат, только ночь заканчивается рассветом. К ночи у меня особое отношение: люблю ее горячо и страстно. Меня всегда манила и опьяняла магия темноты. Только под ее покровом я чувствую себя защищенным. Когда небо заволакивает черной вуалью, я погружаюсь в другое измерение. Жизнь скорее напоминает сон. Вы не задумывались, почему большая часть преступлений совершается ночью?

Он повернулся и вопросительно взглянул на собеседника, но тот и не думал отвечать.

– Ночь придает смелости, окутывает ложной дымкой несокрушимости и безнаказанности. Под покровом ночи мы можем решиться на то, что при свете дня казалось жестоким и безрассудным.

В шатер зашли двое мужчин и устроились на топчане по обе стороны от него. Их приход означал, что транспорт в пути.

– Я чувствую, как после полуночи все тайны оголяются, передо мной предстает истина. Она срывает маски моих врагов и тех, кто рядится в шкуры друзей, а на деле попусту отжимают у меня добычу.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Наслаждаясь последними минутами тишины, он прикрыл глаза. Состояние покоя в его жизни большая редкость, поэтому так ценны эти моменты.

– Бывают события, которые меняют твою сущность раз и навсегда. После этого ты уже никогда не будешь прежним. Это не приобретение нового опыта, это трансформация тебя в кого-то другого. В моей жизни все изменила одна ночь. Помню ее так же ясно, как будто это случилось только что, хотя с той ночи прошло уже тридцать пять лет.

Он затянулся полной грудью и выпустил мощную струю дыма. Время поджимало, но никто из присутствующих не посмел нарушить его монолог.

– Это впечаталось в мою память, как фреска Боттичелли в Сикстинской капелле. Пусть не на века, но точно до последнего моего вздоха. Даже когда я буду умирать, первым делом в памяти всплывет та ночь и все нестираемые подробности. Если бы мне дали прожить жизнь заново, я однозначно сказал бы «нет». Будь у меня сын, первым делом научил бы его отказывать, даже самым близким людям. Вся это тема о долге – пустая болтовня. Лучше прямо и доходчиво объяснить свой отказ, чем потом мучиться и проклинать попросившего об одолжении.

Нарастал звук подлетающего вертолета. Засобирались его сподвижники, один из них спросил, готов ли он к последствиям.

– Выбора нет, – он с неохотой встал и лениво потянулся. – Кто-то залез в мое логово и наотмашь бьет палкой. Либо дергай за палку, либо прячься в другой норе. Я устал прятаться.