Отрывок из романа "Верона"

Просмотров: 464

Адель ждет нас у входа, сегодня она без Джокки, видимо, вняла моим советам и не стала пока афишировать их отношениями. Ведь на этом приеме могут быть их с Владом общие знакомые. Я даже не поняла в какой район Парижа мы приехали. Не успели мы выбраться из машины, как телохранители обступили нас со всех сторон и подвели к зданию с классическим фасадом. Поднимаемся по лестнице. Сразу за белоснежной колоннадой нам открывается просторный вестибюль, в который проходят строго по списку. Адель проводит нас внутрь, телохранители возвращаются в машину. Я смотрю на них с удивлением, но Адель успокаивает меня тем, что внутри мы в полной безопасности. Ох! Руссо это не понравится. Адель вторглась в зону интересов моего мужа, а это чревато последствиями. Надо ей намекнуть, что если она не хочет в ближайшие дни выслушивать от него словесный поток из смеси матов, байкерского сленга и авторских наработок, то ей лучше не вмешиваться в работу моих секьюрити.

Вечеринка только началась. Правит балом главный редактор журнала. Адель говорит, что это ее приятельница, позже она меня с ней познакомит. Редактор представляет звездных гостей и топ-моделей, фамилии все знакомые, одна выглядит изысканнее другой. От лиц популярных актеров, певцов и спортсменов пестрит в глазах. Мы с Анной немного растерялись, еще бы, ведь с нами нет нашей предводительницы.

Адель знают буквально все. К каждому у нее свой подход, темы для разговоров и манера общения. С кем-то она сдержана, на лице дежурная улыбка, а с кем-то раскована и демонстрирует осведомленность даже в личных вопросах. Когда дело касается бизнес-контактов, она вспоминает о нас и представляет как молодых дизайнеров. В ход пошли мои визитки.

К Адель подходит знаменитый модный критик и расцеловывает ее в обе щеки. Несколько минут они обсуждают светские новости. В разговорах я почти не принимаю участие, музыка очень громкая, а я не хочу кричать. Через час я уже так устала, что еле подавляла зевки. Адель видит мой настрой и смеется.

– Привыкай, скоро это будет неотъемлемой частью твоей работы.

А я уже думаю, пусть все эти вечеринки посещает Михей, он коммуникабельный, симпатичный, всегда одет с иголочки и готов говорить хоть часами об архитектуре, живописи, стиле и модных тенденциях.

На мобильный Адель приходит смс, она читает и выдает «Perfecto!».

– Ура! Все в сборе! – восклицает она и быстро пишет ответ. – Здесь нам больше делать нечего. Поехали, я познакомлю тебя с моими подругами.

Она хватает меня за руку и тащит к выходу, я оборачиваюсь, Анна кривится, мол, как она меня достала. Меня разрывает на части, с одной стороны я не хочу ехать к ее подругам, с другой, она весь вечер знакомила меня с нужными людьми, не могу же я просто взять и отказаться.

Почему-то я решила, что с подругами Адель меня познакомит в каком-нибудь ресторане, но приехали мы в роскошный особняк, в котором проходила частная вечеринка. Оглядываюсь по сторонам, по сравнению с этой роскошью, особняк Адель кажется деревенским домиком.

На входе нам выдают черные накидки из шелка, кружевные маски и перчатки. Мы с Анной переглядываемся, начало нам уже не нравится.

– За мной, мои овечки! – восклицает Адель, на ходу принимая облик таинственной незнакомки, и уверенно ведет нас через весь холл. Она явно здесь не впервые, из чего я наивно предположила, что это особняк одной из ее подруг.

Мы поднимаемся по мраморной лестнице на второй этаж и входим в круглый парадный зал. Высота помещения не меньше шести метров. Я залюбовалась росписью и позолоченной лепниной на потолке. Нас окутал аромат сигар, легкого перегара и мужского парфюма. Зал почти битком забит мужчинами в смокингах, повсюду слышится английская и французская речь. Нас провожают заинтригованными взглядами, некоторые мужчины загадочно улыбаются. Мы пересекли зал, но я так и не услышала ни одного русского слова.

Моя наставница открыла массивную позолоченную дверь, втроем мы нырнули в небольшую гостиную и увидели группу женщин в таких же черных накидках. Адель тут же растворилась в колышущейся массе черного шелка. Послышались приветственные реплики и чмоканья. Несколько минут ушли на обмен новостями, затем Адель подвела нас к подругам и поименно представила. Мы с Анной ждали, что она назовет нам имена своих подруг, но на этом процедура знакомства резко прервалась.

– Девочки, кто сегодня на телефонах? – нервозно спрашивает высоченная блондинка. – Я на грани развода, мне очень нужно...

– Я пас, у меня у самой все несладко, – вторит ей рядом стоящая брюнетка.

Поднялся галдеж, отовсюду посыпались оправдательные реплики.

– Баста! – кричит Адель, все резко смолкли и я понимаю, что в этой компании она главная. – Сегодня на телефонах Вера, она замужем и замену пока не ищет.

Мне резануло ухо слово «пока».

Все заулыбались и готовы меня на руках носить. Адель берет меня под локоть и отводит в сторону.

– Вера, времени на объяснения нет, – она смотрит на настенные часы, – мы эту вечеринку полгода ждали, так что не задавай лишних вопросов, просто выручи девчонок.

– А что я должна делать? – испугано спрашиваю я и наблюдаю, как девушки проделывают странные манипуляции с телефонами: нанизывают на верхнюю часть телефона резинки с какими-то записками и выкладывают мобильники на длинный стол. Получается разноцветная вереница.

– Мы сказали мужьям, что сегодня у нас девичник. Обычно нас никто не беспокоит, но вдруг... – она подводит меня к первому телефону и показывает на записку. – Девчонки написали пароли и как именуют своих мужчин... если поступят сообщения, отвечай коротко стандартными фразами.

– Что отвечать?

– Напиши то, что сама бы ответила... даже если будет невпопад, не важно, девчонки скажут, что были пьяные и плохо соображали.

– Главное ответь! – вставляет рыжеволосая девушка.

– Мероприятие продлиться почти всю ночь, – я округляю глаза, но Адель меня успокаивает. – Продержись до полуночи, потом уже никто дергать не будет.

– Адель! – прерывает мою наставницу одна из ее подруг, та оборачивается. – Она надежная? Сама понимаешь, что будет, если телефон пропадет или она в туалет отлучиться.

– Мы же будем ее подменять, – напоминает Адель, это не вызывает облегчения и она добавляет: – Надежная.

В большом зале звучит гонг, девушки приходят в волнение, тянутся к косметичкам, поправляют макияж. Мы с Анной стоим как две неприкаянные монашки. Жестом Адель показывает, чтобы мы скинули конспиративные атрибуты, врученные нам на входе, и я нехотя выполняю ее просьбу. Увидев меня без маски, одна из девушек тычет в меня пальцем и угрожающе говорит Адель:

– Чтобы ее духу не было в зале. Она нам всю мазу испортит.

– Я же сказала: она не заинтересована, – Адель поворачивается ко мне. – Вера, если запахнет жареным или кто-то начнет непрерывно названивать, то положи у телефона белый листок, – Адель показывает на письменные принадлежности.

Киваю, вид растерянный. Во что она меня втянула?

– Все будет хорошо, – уверяет всех Адель и натянуто улыбается. – Не сбивайтесь в кучу как в прошлый раз, Вставайте группами не больше трех.

Двустворчатая дверь распахнулась, девушки одна за другой выпорхнули в зал. Последними выходили Адель и Анна. Я хотела жестом попросить подругу остаться, но она так была поглощена разговором, что даже не взглянула на меня.

Свет в круглом зале приглушили, музыка стала чуть громче. С минуту я стояла как вкопанная и не понимала что делать. Из оцепенения меня вывел официант, который закатил в гостиную тележку с закусками и белым вином. Он говорил на английском, я дала понять, что мой словарный запас ограничен, тот кивнул и быстро удалился.

Первые сообщения посыпались уже через полчаса. Я бегала от телефона к телефону. Сначала меня накрыла паника, сообщения носили личный характер, это были чьи-то мужья – котики, медвежата, зайчоны, солнышки и лапули – они хотели знать, где и что делают их жены. С первых фраз было понятно, у кого какие отношения и как долго они продляться. Кто-то просто спрашивал «Где ты?» и прибавлял «милая», но попадались в сообщениях и «сучка гребанная», «тупоголовая вешалка» и даже «черная дыра». Я округляла глаза и не понимала, что на такое ответить. Настроение у меня было вполне миролюбивым, я придерживалась инструкций и старалась болезненно не реагировать. В конце концов это не мое дело, пусть разбираются сами.

Периодически девушки заглядывали в гостиную и посматривали на стол, нет ли белого стикера у их телефона и, убедившись, что я справляюсь, посылали мне воздушные поцелуи и снова скрывались за массивными дверьми.

Меня разбирало любопытство. Что это за вечеринка и почему ее ждали полгода? Кто эти мужчины и что их всех объединяет? Я уже хотела приоткрыть дверь и понаблюдать за происходящим, как залился трелью один из телефонов, и я помчалась к столу. Это был телефон Адель. Когда я склонилась, чтобы посмотреть, кто звонит, то испытала шок в тысячной степени. С экрана на меня смотрело лицо Лилианны!

***

Аристарх

Сажусь в тачку злой как питбуль и мчусь в отель «Националь», в дороге получаю смс от Влада, меня ждут в ресторане «Белуга». Черт! Не люблю это место, как по мне, так оно не для деловых встреч. С другой стороны мы все обсудили, спорных вопросов нет, нам нужно просто завизировать расторжение партнерства и делу конец.

Влад встречает меня ухмылочкой, протягивает руку.

– Хорошеешь чертяга! Женитьба пошла тебе на пользу.

А вот он явно не в форме. Как только его женушка отчаливает за кордон, при всех его прайсах, заботиться о Владе некому. С ней он в модняцком прикиде, чупчик начесан, вышколен до блеска, что аж рожа лоснится, не удивлюсь, если она его по спа-салонам таскает.

– Начинаю новую жизнь, – с ходу заявляю я. – Распродаю весь долевой бизнес и открою что-то одно... свое...

– Устал от дележки? – Влад тянется к меню и с кисляком на роже пролистывает страницу за страницей.

– Нет, – оглядываюсь по сторонам, незаметно оцениваю видок своего адвоката. Натан напряжен, а значит, что-то уже учуял и дает мне сигнал. – Просто меняется жизнь, а я подстраиваюсь.

– М-м-м... Ты точно на меня обид не держишь? – Влад заерзал. – Ты год рвался к нам с Давидом в долю, а теперь спрыгиваешь, да еще так резко.

– Спрыгиваю, чтобы никого рикошетом не задело.

Даю расклад о партнерах, что загремели под фанфары. Намекаю, что меня ждут допросы.

– Сам понимаешь, работать в таком режиме, радости нет. А вдруг прослушку врубят? Потяну за собой остальных.

– Так ты реально все-все распродаешь?

– Да. Этапами.

Влад трет подбородок, оценивает, вот только непонятно что. Извиняется, уходит на пару минут, говорит с кем-то по мобиле и только потом начинает обсуждать расторжение контракта. Он бодался, упирался и кривился от подозрений, но в итоге все же подписал. То, что должно было занять пять минут, растянулось на час. Его адвокат все это время сидел как манекен и не издал ни одного звука, но сам Влад трещал без умолку, а таким я его никогда не видел. Причину нервозности, а точнее разочарования я узнал, когда мы прощались.

– Жаль, что ты спрыгиваешь. У нас с Давидом на тебя такие планы были. Хотели дельце одно предложить, да видать тебе уже не в тему.

Влад думает, что этим посылом подсадил меня на крючок, но я напускаю на себя безразличный вид и говорю, что новых проектов пока не планирую, но на счет дома отдыха подумал и решил, что это будет неплохой подарок жене на свадьбу. Пусть сажает цветочки, плавает с лебедями и скачет на коняшках. Влад оживился, все меньше мне прайсов отдавать, видать у него с этим туго. Я прошу выслать коммерческое предложение и уведомляю, что в ближайшие дни проеду на место и осмотрю все со спецами.

Он уже уходил, но потом обернулся и спросил:

– Это точно не из-за Добрыни? Может, услышал слухи и решил, что мы запустили тебя в игнор?

Бр-р-р... Я мгновенно собрался. При чем тут муж Лили?

– Ты ведешь бизнес с Добрыней? – сжимаю челюсти, что аж зубы скрипят.

Влад говорит, что пока нет, но планирует, типа обсуждается большой проект. Сам он в успехе этой идеи неуверен, но Давид склоняет его к старту. Я заверяю, что даже если б и знал, то это никак не повлияло бы на мое решение и мы расстаемся оба в непонятках. Он думает, что я скрываю истинные причины выхода из дела, а во мне тлеет подозрение, что проект, на который он намекал, реально может как-то задеть мои интересы.

Краем глаза вижу, что Влад цепляет какую-то смазливую блонди в вестибюле и ведет ее в номер. Так вот почему мы в отеле! Виноградов решил по ходу оттянуться. Перед лифтом, заметив, что я еще не ушел, он оглянулся и показал на чиксу. Серьезно? Секс втроем? Нам что по семнадцать? Я помотал башкой, резко развернулся и двинулся в ресторан.

Сажусь за столик. Хватаю меню, теперь можно расслабиться и самому что-нибудь пожевать. Натан выдыхает с облегчением и говорит:

– До твоего прихода Виноградов заявил, что партнерское соглашение расторгать не будет, пока не узнает истинной причины твоего ухода. Намекал, что у бизнеса открываются новые перспективы и ты им дозарезу нужен. Особенно учитывая тот факт, кем оказался твой биологический отец.

Что? Откуда Влад знает про Яшу? Верона растрезвонила? На нее это не похоже. Может, Пробирка шпионит, подслушивает наши с женой разговоры?

Петь песню о том, что Яша залетный элемент в моей жизни я не могу, ведь он живет в моем коттедже. Да и Натан – человек другого круга. Мне его посоветовала мать, так что это не деловой контакт. На заре девяностых они были начальниками отделов в одном банке. Потом у Натана с помощью бывшей жены случились проблемы, от которых он сиганул аж до самой Швейцарии. Теперь он от русских клиентов бежит как от чумы. Не удивлюсь, если окажется, что я единственный его клиент с российским паспортом.

– Ты все-таки хоть одним бочком, но из нашего лагеря, а к своим у меня другое отношение, поэтому я расскажу тебе то, что должен был скрыть за солидное вознаграждение.

Таращусь на адвоката и охреневаю. Влад подмазал Натана? Этот жучара взял деньги, а теперь решил сдать моего бывшего партнера с потрохами. Ну дела!

– Нюх меня не подвел, хуцпа[1] раньше тебя на три минуты приходит, – журит меня пальцем адвокат.

Я не понял о чем он и на всякий случай обиделся.

– Меня просили намекнуть, не ожидается ли проверка в сети аптек? Я сказал, что такой информацией не обладаю, но могу в разговоре с клиентом прощупать почву. Меня очень попросили это сделать, – Натан жестом изобразил шелест денежных купюр. – Когда они узнали, что недавно в твоей семье вскрылся интереснейший факт, то связали его с твоим поспешным уходом из игорного бизнеса. Ведь ты слил свою долю за час до ареста Ждановых.

Твою ж мать! Я напрягаюсь. Не пойму, откуда ветер дует.

– Кто-то из твоего окружения поссорился со здравым смыслом и поет как соловей.

Кто это мог быть? Мозг заработал на полную катушку. Перед глазами замелькали лица моих партнеров и друзей. Перетасовав мысленно разговоры, я прихожу к выводу, что про слив моей доли знали только Верона и Яша, но их я сразу отметаю. Остается сам Кувалда. Неужели он? Но с какого бока он может знать Влада?

– У меня создалось впечатление, что лично Виноградов его не знает, но есть общие контакты.

Вспоминаю про разговор с женой, она намекала мне, что у Пробирки с Голубой Кровью есть в моем стане засланный казачок. Но зачем Адель вскрываться? Ведь тогда я обрублю все концы и заткну слив. Если только сама Адель передает мужу информацию потоком, не понимая ее ценность. Просто трещит обо всем, что знает, а Влад-жучара уже сам делает выводы.

Ни опровергнуть, ни подтвердить причастность Яши к продаже моей доли я не могу. Подставлю себя и папашку рикошетом. Поэтому закрываю тему, нам и без Яши есть о чем говорить. Достаю телефон, куда накидал перечень текущих вопросов и на час увожу разговор в другое русло.

После плотного ужина, Натан откинул салфетку с колен и, сделав глоток скотча, уставился на меня изучающим взглядом.

– Что? – я напрягся. Так он смотрит, перед тем как выдать что-то сенсационное, а сегодня я уже исчерпал лимит новостей века.

– Смотрю на тебя и думаю... – Натан постукивает пальцами по подлокотнику стула. – Из тебя бы вышел идеальный трабл-шутер.

Я знаю, что такое траблшутинг, но в нашей стране бизнесмены ему пока не доверяют, больше сводят к криминальной стороне решения проблем. Естественно, это услуга доступна только для богатых и избранных. Если напортачил, вызываешь решалу и тот улаживает дело по-тихому. Я и сам оказывался в роли решалы не раз, но чтобы заниматься этим профессионально, нужна не только соображалка, но и связи, особенно в России.

– Ты гибок, мыслишь нестандартно, высокий IQ, свободно владеешь английским...

– Чушь это все! – выпаливаю я. – Интересовался я траблшутингом... пару лет назад один мэн хотел создать агентство и набирал толковых ребят. Я и мой кореш получили от него предложения, я отказался, кореш пошел. Через полгода контора прогорела, а тот мэн свалил за кордон. До сих пор за ним бегает парочка недовольных олигархов, пытаясь повесить на него развал бизнеса, хотя там без очков видно, что решение проблемы запорола штатная команда манагеров.

– Накладки случаются в любом бизнесе, тебе ли это не знать. Задача трабл-шутера как раз состоит в том, чтобы правильно выстроить работу. Мои клиенты испытывают острую необходимость в надежном специалисте. Хороших трабл-шутеров мало, цены заламывают такие, что не подступишься.

– Хотят решить проблему – пусть платят, – выпалил я неожиданно для самого себя.

Натан стукнул по столу и воскликнул:

– А я о чем! Ты идеален для этой работы!

– Ты меня не слышишь? Чушь все это! – уже закипаю я. – Рассказывали мне про одного спеца, которого пригласила обувная фирма, выпускающая кроссовки. Они построили завод в Африке, все предусмотрели и просчитали: дешевая земля и рабочая сила, удобная логистика, кроме одного... – я поднял указательный палец, – воровства. Местное население стало красть конечную продукцию. В итоге убытки. Пригласили решалу, тот помозговал и выдал: выпускайте на одном заводе только левые кроссовки, а на другом только правые.

– Блестящее решение! – воскликнул Натан и навернул еще порцию скотча.

В зал входит Влад с блонди. Смотрю на часы, быстро он управился. Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за парочкой.

– Ага, для европейского интеллекта. Вот только он опять не учел, что это Африка! – я ржу. – Небось, переговоры проводили не в цехах, где эту нищету невооруженным глазом видно, а в офисе, попивая кофеек.

Натан вскинул брови.

– Там такая беднота... когда рвутся резиновые шлепанцы, они проволокой их скрепляют, – отмахиваюсь, на лице сочувствие, – им что левый, что правый...

– Дай угадаю, они продолжили воровать эти чертовы кроссовки! – он заливается смехом.

– Да, и носили как есть, оба правых, а кому было невмоготу, делали дырки в местах натирания. Я эту историю знаю не понаслышке. Мой друг там уже после этого остроумного трабл-шутера камеры видеонаблюдения монтировал.

– Помогли камеры?

– Частично, но через год завод все равно обанкротился.

– Это еще раз доказывает, как сильно владельцы бизнеса нуждаются в креативном и нестандартном подходе решения своих проблем.

Влад посматривает в мою сторону, улыбается. К его столику плывет еще одна чикса, теперь уже брюнетка.

– Вы только посмотрите, какая у нее тазобедренная композиция! – выдает Натан и не сводит взгляда с ее зада.

Я вспоминаю о своем обещании, познакомить его с девушкой.

– Ты надолго в Москву?

– Вылетаю утренним рейсом, – Натан все еще сверлит брюнетку похотливым взглядом.

– Жаль, а то я тебе тут невесту подыскал, – говорю я и ухмыляюсь.

На самом деле не я, а Яша. Как-то он обмолвился, что не по делу вклинился в выбор племянницы и расстроил свадьбу, так она ему потом всю плешь проела, типа не понравился мой выбор, гони свой. Мы предоставили ей портрет, как сказала моя жена, завидного заморского жениха и получили согласие. Но Яша меня предупредил, что фотографию племянницы не даст, типа она нефотогеничная, а по сути это означало уродина. Но Натан тоже не Аполлон, так что стоят друг друга.

Рассказываю подробности, типа кто девушка, какое приданное и все про ее семью. Натан тут же охладел к черноволосой грымзе и заметно оживился.

– Хотел пригласить тебя на обед, заодно и с папашей-Яшей познакомить, но ты уезжаешь...

Адвокат кидает тоскливый взгляд на объект своего вожделения и тяжело вздыхает.

– Раз такое дело... могу на денек-другой остаться, но к концу недели мне нужно быть в Лондоне, так что дольше задержаться не смогу.

– Такому пройдохе как ты, достаточно и одного взгляда, чтобы понять, твоя это женщина или нет.

Натан ухмыляется.

– Ты все же подумай на счет траблшутинга. Это твое, поверь мне. Я хорошо разбираюсь в людях. Если у кого-то не вышло, не значит, что не выйдет у тебя.

Я фыркаю, вот достал!

– Клиентурой обеспечу. Не бесплатно, конечно.

– Золотые десять процентов? – я заржал, хлопнул его по плечу, от чего он скривился и на всякий случай отсел.

– Бесплатно только птички поют, – гогочет на пару адвокат. – Вот только Аристарх Романов карьеру в Европе не сделает. Нужен псевдоним.

– Новоиспеченный папаша хочет восстановить справедливость и узреть на свой юбилей мой новый паспорт с когда-то задуманными им персональными данными.

– И как звучат эти данные? – щурится Натан.

– Арий Яковлевич Розенберг.

– Мама дорогая! – хлопает в ладоши Натан. – За такую красивую картину я бы отдал все свое состояние. И ты еще не подал документы? Да у тебя не сердце, а стеклянный сосуд для переливания крови.

Нервяк на нервяке. Когда все это закончиться? Это не черная полоса, а какая-то линия электропередач.

– Зря ты все драматизируешь, Арий.

Я чуть не поперхнулся скотчем. Он уже мысленно мне паспорт поменял.

– Посмотри, как все идеально рисуется: Аристарх Романов избавляется от всего долевого бизнеса и остается в чертогах памяти всех бывший партнеров. А Арий Розенберг покупает дом в Европе, перевозит туда семью и открывает агентство по траблшутингу. Новая жизнь. Новый бизнес.

Я задумался. Да, на словах все идеально, только в жизни так не бывает.

– Вчера ко мне обратился клиент, у которого застряли пятьдесят лямов в России. Если вернешь, получишь пять лямов, а я соответственно пятьсот тысяч.

Мыслишки зашуршали. Пять лямов евро за одну сделку – неплохо.

– Насколько я помню, твоя жена хочет заниматься модой?

Киваю, он продолжает, поддавшись ко мне корпусом:

– Купи дом в Милане, но конторку открывай в оффшорной зоне.

– Естественно! – выдал я и тут же поймал себя на мысли, что этот дрыщ так ловко утрамбовал в моем мозгу свои идеи, что я уже с ними в обнимку по ресторану хожу.

– Вы не против нашей компании? – услышал я за спиной голос Влада.

Оглядываюсь, у столика стоит партнер в обнимку с двумя чиксами. Только этого мне не хватало!

– Нет, конечно! – Натан соскакивает с места и кидается к брюнетке, отодвигает для нее рядом стоящий стул.

Вот жучара! Везде поспеет.

Но брюнетка отправляет его в черный список, в наглую обходит стол и плюхается рядом со мной. Глаза осоловелые. Жмется ко мне всеми выпуклостями и томно улыбается. Сэм дергается так, что штаны трещат. Жена в отъезде. Я на голодном пайке! Засада!

 

[1] Хуцпа (от идиш) – присущее евреям свойство характера, дерзость и своеобразная гордость, вызывающая желание действовать без опаски оказаться недостаточно подготовленным или неспособным.