В коридоре послышались вопрошающие голоса с нотками страха и беспокойства
-
Просмотров: 919
Отрывок из романа "Сливовая пыль"
В темной палате, освещенной лишь светом уличного фонаря, на койке, свернувшись калачиком, лежала молодая женщина. Застывшие глаза, из которых капали слезы, смотрели в пустоту. В воздухе висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками: ритмичным тиканьем часов и царапаньем веток об оконное стекло.
Как обычно, слезы вызвали детские воспоминания. В памяти их осталось не так много, но те, что она бережно хранила, были связаны с сестрой: купание в Голубых Озерах, игры в бадминтон на солнечной поляне, запретные путешествия по катакомбам в поисках сокровищ сказочных троллей. В той жизни у нее были друзья, игры, а главное — смех. Как же она заливисто смеялась! Теперь она, как пугливая ночная птица, живет в царстве страха и неволи.
Закрыв глаза, она попыталась вернуть утраченные мгновения. В ее воображении снова затрепетали звуки щебетания птиц, прохладное касание воды и теплые лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву. Каждое воспоминание было как яркая искорка. Но внезапно навалилась тьма и, как всегда, победила. В этой тьме, кишащей призрачными тенями, она увидела, как по дорожке к клинике идет тот, кого она любила и ждала больше всех.
В коридоре послышались вопрошающие голоса с нотками страха и беспокойства, затем появились звуки монотонных шагов в такт тиканья секундной стрелки. Она знала, что сейчас будет в мельчайших подробностях. Все погрузятся в сон, а он примет облик, который даст ему доступ к пациенту. Очевидно, он наблюдал за ней несколько дней, а значит, планировал встречу заранее. Шаги приближались. Она натянула на себя одеяло и следила, как опускается температура на термометре: +18ºС, +15ºС, +12ºС…
Наконец щелкнул электронный замок, дверь распахнулась и в палату вошел мужчина лет сорока в рабочем костюме. Она села на кровати и подобрала под себя ноги. Мужчина стал преображаться. Через минуту перед ней стоял атлетически сложенный юноша с одухотворенным лицом и смотрел любящими глазами. Между ними возникло энергетическое поле, похожее на туманный вихрь. В этом вихре она увидела жуткую аварию и заплакала, когда узнала своих родителей.
— Они погибли?
Он кивнул.
— Когда?
Он склонил голову на бок, изучая ее реакцию: похоже, она расстроена, а он этого всячески избегал.
— Завтра все изменится. За тобой придет сестра и увезет туда, где мы будем видеться чаще. Я буду с тобой и не позволю падшим тебе навредить.
— А если они навредят тебе?
Он улыбнулся и взял ее за руку. Хоть руки его были теплыми, по ее телу прошел озноб.
За стенкой послышался истошный крик, потом монотонный стук.
— Новенький, — грустно сказала она. — Привезли с вечеринки, на которой он принял наркотик. С тех пор он дезориентирован.
Отовсюду послышались крики и вопли, застучали по батареям и дверям.
— Не все они больны. На завтраке я насчитала пятерых бесноватых. Пожалуйста, сделай так, чтобы они замолчали, — она с тоской посмотрела на толстые решетки. — Хочу выспаться перед дорогой.
Произошла обратная трансформация, после чего он покинул комнату, и, пока шел по коридору, голоса становились все тише и тише. Когда входная дверь с грохотом захлопнулась, в отделении уже стояла пугающая тишина. Через минуту зашевелился медперсонал, кто-то зевал, кто-то поднимался с пола.
— Что произошло? Как я оказалась на полу? Мы что, все уснули? — слышались отовсюду вопросы.
«Сейчас они проверят каждую палату, убедятся, что все в порядке. Тогда я попрошу двойную дозу снотворного и смогу уснуть», — подумала она, глядя на градусник.
+15ºС, +18ºС, +23ºС…