Отрывок из рассказа "Семейный альбом"

Просмотров: 221

Второй рассказ из цикла "Мистические истории доктора Краузе"

Кабинет Краузе был заполнен людьми из съемочной группы и осветительным оборудованием. Эрих сидел, закинув ногу на ногу, в своем излюбленном кресле в стиле Людовика XVI. На белой рубашке из тончайшего египетского хлопка бликовали украшенные бриллиантами пуговицы. Когда в съемках возникала пауза, взгляд доктора невольно устремлялся к начищенным ботинкам ручной работы — подарок жены, которые неизбежно напоминали ему об их разрыве.

Съемка продолжалась более двух часов, Краузе начинал чувствовать усталость и раздражение. С двух противоположных углов комнаты на него были направлены камеры. Напротив него восседала журналистка, ведущая популярного телеканала Юлия Винтер. Приталенный юбочный костюм подчеркивал ее идеальную фигуру. На ее коленях были разложены карточки с вопросами. Задавая очередной вопрос, Винтер встряхнула нависшей на лицо челкой и поправила очки прямоугольной формы.

— Вы утверждаете, что регрессивный гипноз успешно справляется с фобиями и страхами. Расскажите об этом.

— Применяя технику регрессивного гипноза, я уже на первом году своих исследований заметил, что мои пациенты за несколько сеансов успешно справлялись со сложными фобиями. В обычной практике на это может уйти несколько лет. Зачастую фобии — это проявление пережитого трагического события, укоренившегося в кармической памяти.

— Когда вы впервые заинтересовались реинкарнацией? — спросила Винтер и проворными движениями начала перебирать карточки.

Оператор «взял» лицо гипнолога крупным планом. В комнате стояла абсолютная тишина.

— С темой реинкарнации души я столкнулся еще в студенческие годы. В то время я исследовал метафизику человеческого бытия и активно интересовался гипнозом, читал много философской и научной иностранной литературы. В процессе поиска я предположил, что проблема, преследовавшая меня с детства, может быть прослежена до предыдущей жизни. Я осознал причину своей фобии после первого же сеанса регрессивного гипноза и уже через месяц забыл о ней.

— И какая же фобия мучила вас? — спросила журналистка и пристально посмотрела на своего визави.

Краузе казался спокойным, но внутренне весь сжался, в памяти замелькали события, предшествующие трагической смерти предыдущего воплощения.

— В детстве, как и многие другие дети, я боялся темноты. Но с возрастом этот страх не проходил, а еще больше усиливался. Многие сверстники подшучивали надо мной, и в школьные годы я не раз оказывался жертвой их глупых, а порой жестоких шуток и розыгрышей. После школы страх темноты стал для меня настоящей проблемой, я не мог зайти в темное или подвальное помещение. Даже в студенческом общежитии я спал с включенной настольной лампой. Как-то раз моя коллега предложила провести сеанс гипноза, и я охотно согласился. Стараясь найти разгадку в моем детстве, она довела меня до первых месяцев жизни и даже до переживаний плода внутри утробы матери. Но разгадка так и не открылась. Она решила пойти еще дальше, и в следующий момент я перескочил в прошлую жизнь и стал описывать свою смерть, которая доходчиво объясняла причину моих страхов в той инкарнации.

— Так в чем же была причина страха? — заинтригованно спросила Винтер и сощурила глаза.

— Извините, я бы не хотел об этом говорить, — учтиво произнес Краузе.

Ведущая сдержанно улыбнулась, на лице отразилось разочарование.

— Эрих, вы заинтриговали аудиторию и не даете ответа, зрители будут разочарованы.

Доктор развел руками, как бы извиняясь.

— Это очень личное. Скажу только, что смерть в прошлой жизни была от многодневного заточения в темноте. Я несколько дней провел в плену и умер от обезвоживания.

— В плену? — переспросила Винтер. — Кто вас пленил?

— Как я уже сказал, мне бы не хотел вдаваться в подробности, — сухим тоном ответил Краузе.

— Хорошо, не буду настаивать, — сдалась Винтер и, взяв в руки очередную карточку, задала следующий вопрос: — Почему вы в своих книгах так много внимания уделяете самому большому страху человека — страху смерти? Ведь регрессивный гипноз, по вашим словам, дает понимание, что смерть — это лишь переходное состояние.

— Люди вынуждены подавлять страх смерти, чтобы вести нормальную жизнь. В процессе старения ощущение приближающейся смерти усиливается, а страх выступает в роли хлыста, подгоняющего нас к сакральным решениям. Но порой мы не способны отличить, что для нас действительно важно, а что — второстепенно. Мы берем на себя ответственность за жизни наших близких и стараемся выполнить свой долг. На нас давят многие обстоятельства. Как в таком положении определить, что для тебя действительно важно: духовный рост или финансовые накопления? Даже если деньги нужны не тебе, а твоим маленьким детям, что все-таки важно?

— Сложный вопрос, — согласилась Винтер.

— Даже верующие в бога люди робеют перед смертью. Перед страхом смерти все наши земные цели кажутся бесполезными и напрасными. В какой-то мере они правы, личность действительно умирает. Она больше не воплощается. Личность — это личина, это то, что мы «надеваем» на себя как оболочку. Личность отожествляется с нашим «я». Она живет и приспосабливается к обществу, к семье, в которой мы родились, и к той, которую сами создадим впоследствии. В новой инкарнации создается новая личина, и лишь душа остается неизменной. Душа бестелесна, она живет в другом измерении. Именно она накапливает духовный опыт и совершенствуется в новом воплощении.

— А как же воспринимать выражение «душа вышла из тела»? — встрепенулась журналистка.

— Я бы сказал, что не душа обитает в теле, а тело обитает в душе, как в коконе. Это даже можно сказать некий защитный механизм.

На лице Винтер отразился скепсис.

— Пройдя через регрессивный гипноз, — продолжил тему доктор, — пациенты понимают, что это их не первое и не последнее воплощение. Также они понимают, что с физической смертью умирает их личность, с которой они на данный момент себя отождествляют. Поэтому, умирая, мы испытываем страх потери личности, а не страх перед смертью души. Мы понимаем, что душа бессмертна.

— Я знаю, что вы ведете подробную статистику переживаний смерти. Какие показатели у насильственной смерти ваших пациентов?

— Около шестидесяти процентов смертей происходили по естественным причинам, сюда мы можем отнести старость и болезни. Около двадцати процентов смертей были насильственными — это гибель на поле боя, убийства, самоубийства и нападение животных. Пятнадцать процентов смертей были от несчастных случаев. И остальные пять процентов — по необъяснимым причинам.

— А как ваши пациенты описывают сам процесс смерти?

— Многие описывали парение над землей, они наблюдали за суетой, происходившей вокруг их тела. Были случаи, когда пациенты говорили о потоке, в который они входили после смерти на некоторое время, и после потока сразу воплощались. Около трети моих пациентов заявляли, что воспаряли к белому яркому свету.

— Что переживает человек, оставляя свое тело?

Винтер отложила карточки в сторону. Доктор понял, что это последний вопрос, и вздохнул с облегчением.

— Умирая, человек чувствует глубокую печаль по тем близким, которых оставляет в этом мире. Одно дело, когда умирает пожилой человек, совсем другое, когда молодой, не имеющий опыта и не успевший толком пожить. У них разные ощущения смерти и разное отношение к процессу. Молодая душа изо всех сил сопротивляется смерти, можно сказать уход протекает болезненно и с негативным эмоциональным окрасом на каждом шаге перевоплощения. Нет понимания справедливости и законченности. Самой печальной смертью является смерть женщин во время родов. Мать понимает, что никто не сможет позаботиться о ее малыше, как она сама.

— Стоп! Снято! — воскликнул режиссер.

 

Рассказы вы можете скачать по ссылке:

https://www.ozon.ru/context/detail/id/28975061/

https://www.litres.ru/inessa-davydova/misticheskie-istorii-doktora-krauze/

 

Все книги на ЛитРес

https://www.litres.ru/inessa-rafailovna-davydova/

Вступайте в мои группы в социальных сетях:

https://www.facebook.com/inessa.davydoff

https://ok.ru/group53106623119470

https://vk.com/club135779566

https://twitter.com/Dinessa1