Отрывок из рассказа "Испытание серебром"

Просмотров: 254

Из цикла рассказов "Мистические истории доктора Краузе".
История восьмая

Кружащие хлопья снега и городская иллюминация напоминали Краузе о скором наступлении Нового года, который ему во второй раз предстояло праздновать в одиночестве. Вот почему он спешил закончить рабочие вопросы и покинуть столицу. На мобильный телефон пришло подтверждение брони мюнхенской гостиницы. Эрих сообщил Майеру дату прилета и тут же получил ответ:

«Лора в восторге от идеи провести вместе новогодние праздники. В холодильнике тебя уже ждут любимые колбаски Вайсвурст»

Эрих знал, что супруга Майера будет в бешенстве от его приезда. Она терпеть не могла гостей, естественно, кроме детей и внуков. Жена профессора терялась, не знала, что приготовить на ужин и куда посадить визитеров, как она их называла. Мельтешила, впадала в панику и в конце концов заказывала еду из ресторана или уходила гулять, давая понять, что профессор должен сам позаботится о своих гостях.

В сообщении профессор намерено не затронул тему сеансов регрессии, которую они обсуждали три последних дня. После подробного рассказа о необычной пациентке и ее пророчестве Эрих ожидал от Майера едкой шуточки, но тот всерьез обеспокоился и предложил провести сеанс регрессии.

Василий припарковался перед высотным домом, построенным по индивидуальному проекту. Телохранитель, коротко стриженный коренастый парень по имени Сергей, вышел из машины, огляделся и открыл заднюю дверь.

Знаменитый музыкальный продюсер, а с недавнего времени новый пациент гипнолога, пожелал провести предварительную беседу в своей квартире. Краузе не возражал. Его прельщала возможность заглянуть в закулисье шоу-бизнеса и увидеть, как живет один из самых загадочных импресарио современности.

Квартира располагалась на шестнадцатом этаже. Сергей позвонил в дверной звонок и загородил шефа от выходящей парочки из соседней квартиры.

Прошла минута, потом другая, но дверь никто не открывал. Сергей позвонил еще раз, затем уточнил адрес у Василия. Он как раз докладывал Краузе, что ошибки нет, когда дверь наконец-то открылась и из узкой щели послышался сонный женский голос:

— Вам кого?

Мелькнуло веснушчатое лицо и копна рыжих волос.

— У меня назначена встреча с Игорем Викторовичем по этому адресу.

Дверь захлопнулась. Гипнолог и телохранитель переглянулись. Краузе уже хотел позвонить продюсеру, когда дверь снова распахнулась, да так резко, что задела его по плечу. Эрих взвыл от боли.

— Ой! Извините! — девушка прикрыла рот ладонью и смотрела на Краузе с таким ужасом, будто только что лишила его жизни.

— Все в порядке, — процедил Эрих и потер место ушиба. — Так ошибки нет, Игорь здесь?

— А вы кто?

— Эрих Краузе, гипнолог, — он протянул свою визитку.

Рыжеволосая обернулась и спросила кого-то через плечо:

— Разве гипноз сегодня?

— Проходите, — к двери подошла миловидная брюнетка лет двадцати с большими зелеными глазами.

Лицо было знакомым, и Эрих вспомнил, что видел ее на ТВ в какой-то музыкальной передаче. Кажется, ее имя Каролина. Девушка исполняла собственные песни и аккомпанировала на гитаре. Ее творчество Краузе не вдохновило. Он слушал песню не больше минуты и подумал, что в текстах не хватает глубины и символизма.

Было видно, что девушки растерялись и расстроились. Позабыв о гостеприимстве, углубились в гостиную-студию и шепотом обсуждали изменения в графике из-за непредвиденного визита. В разговоре явно доминировала рыжеволосая. Она обстоятельно втолковывала Каролине свое видение ситуации, а та неохотно, но в то же время покорно кивала.

Эрих рассмотрел девушек: обе выше среднего роста, у каждой по меньшей мере дюжина татуировок, у Каролины более правильные черты лица. В отличие от подруги в ее движениях чувствовались мягкость, нежность и уступчивость.

Пользуясь паузой, Краузе исследовал ту часть квартиры, которая открылась ему из холла. Гостиная была похожа на офис: длинный стол для переговоров, на рабочем столе стояли два огромных монитора. Стены завешаны постерами музыкальных альбомов исполнителей, которых в разное время продюсировал Игорь. На подставках разместились три гитары, а в дальнем углу Эрих разглядел старенький синтезатор, разукрашенный наклейками.

Краузе подождал минуту, затем громко кашлянул, привлекая к себе внимание. Когда девушки повернулись и одарили его недовольными взглядами, он снова спросил:

— Где Игорь?

Мягкой поступью Каролина пересекла гостиную. Глядя на ее воздушную походку и безупречную осанку, Эрих предположил, что девушка когда-то занималась балетом.

— Пальто вы можете повесить вот сюда, — она показала на шкаф. — Игорь не приедет. Гипнолог нужен был мне. Вы дирижируйте, я не знаю, что вам нужно для сеанса. Кушетка?

Она ухмыльнулась и красноречиво посмотрела на подругу. Обе хихикнули.

Ничего веселого Краузе в этом не видел и почувствовал подступающее раздражение: день и так был хлопотным, а тут еще две юные особы не воспринимают его работу всерьез. Он снял пальто и разместился в предложенном кресле.

— Мистер, чайку или кофейку желаете? — с издевкой спросила рыжеволосая.

Оценив девушку, Эрих не стал рисковать, что-то ему подсказало: с кухней она на «вы».

— Спасибо, нет.

— Тая, а я буду кофе, — мило улыбнулась ей Каролина, затем перевела взгляд на гипнолога и жеманно повела плечами. — Кажется, мы вас расстроили. Простите. Мы планировали сегодня не вылезать из пижам. Игорь сказал, что встреча с вами будет завтра.

— Вчера вечером он попросил меня перенести нашу беседу.

— Но мне забыл об этом сказать, — она одарила его белозубой обольстительной улыбкой и спросила: — Что нужно для сеанса? Если мне придется лечь, может, тогда удобнее в спальне?

Ее поведение вызывало еще большее раздражение и недоумение. Совместные фотографии продюсера и его протеже, которые гипнолог разглядел на рабочем столе, красноречиво говорили, что Игорь не только продвигает молодое дарование, но и делит с ней ложе. Тогда зачем предпринимать столько усилий, чтобы обольстить гипнолога?

***

Чтобы хоть как-то разрядить накалившуюся атмосферу Каролина включила фоновую музыку. Тихая мелодия флейты и шелест природных звуков вызвали у нее вздох, похожий на облегчение. Певица поправила локоны шелковистых волос, будто позировала для фотографа, и устремила вопросительный взгляд на гостя, передавая ему бразды правления.

Краузе рассказал о необходимости предварительной беседы и предупредил, что, возможно, на решение проблемы потребуется не один сеанс и тогда придется делать перерыв минимум сутки.

— Какую проблему вы хотите решить?

— Есть основная проблема: боязнь скопления людей. В ее решении заинтересован Игорь. Раньше она меня не напрягала, а теперь это реальное препятствие для гастрольного тура.  Я записала первый альбом, и в его поддержку нужно провести минимум пять концертов.

— Вы обращались к психиатру?

— Да, — пациентка взяла протянутую подругой кружку, на которой красовалось сердечко.

Краузе втянул носом прогорклый аромат и подумал: «Растворимый. Хорошо, что отказался».

— Он отправил вас на МРТ? У некоторых агорафобов слабый вестибулярный аппарат. В толпе им трудно поддерживать равновесие из-за того, что они больше полагаются на визуальные и тактильные сигналы. Толпа их дезориентирует, визуальные знаки нечеткие, и это вызывает приступ панической атаки.

Каролина сделала большой глоток кофе.

— Мне делали МРТ, когда я упала в обморок перед выходом на сцену. Никакой патологии врачи не обнаружили.

— Расскажите, как проявляется страх.

— Видите ли, как такового страха перед толпой я никогда не испытывала. Были напряжение и волнение, но это нормальная реакция, как у всех. Повсюду террористы, фанатики, уголовники, моралисты-пуритане.

Эрих нахмурился. К чему она привела последний пример?

— Я выступала в родном Саранске. Никаких приступов. Народу не так много, как в Москве, но все же. Я волновалась, переживала, но могла взять себя в руки, шагнуть на сцену и спеть, не фальшивя и не забывая текста. Это были первые шаги в сольном творчестве. До этого я пела в группе, но там… — она замялась и бросила на подругу короткий взгляд. — Короче, у нас не сложились отношения и я ушла.

— Да говори как есть, — вмешалась в беседу рыжеволосая и села с ноутбуком за стол. — Ей не давал проходу барабанщик, она бросила учебу и уехала ко мне в Москву.

— Я вас не представила, это Таисия, моя… подруга…

Она сказала это таким тоном, что у Краузе сомнений не осталось: Каролина и Таисия — любовницы. Интересно, а Игорь об этом знает? Теперь ему стало понятна фраза про пуритан. Девушки на людях проявляли свои чувства.

— Месяц назад я должна была выступить в парке на летней эстраде. Праздник был посвящен дню матери, а у меня есть песня «Мама всегда рядом». Я стояла у сцены и готовилась, обычное волнение перед выступлением. Мурлычу под нос самые проблемные отрывки. Вдруг слышу хлопок, рев толпы. Перед глазами пелена. Игорь видит, что мне плохо и успокаивает: это просто детская хлопушка. Но я уже не там, а где-то в темном месте, откуда нет выхода. Будто отделилась от тела и не могу попасть обратно. Меня затрясло, паника нарастала, а потом провал. В сознание пришла в больнице. Там провели полное обследование. Со мной работали терапевт, психиатр и невролог.

— А раньше хлопки вызывали такую реакцию?

— Не припомню. Я вот сейчас подумала, может, это вовсе и не из-за хлопка, — неуверенно пожала плечами Каролина.

— Это был единичный случай?

— Нет, через неделю все повторилось. Врачи осмотрели меня повторно и сказали, что со мной все в порядке. Посоветовали отдохнуть. Игорь решил, что я перенервничала на записи альбома, и увез меня на Мальдивы.

При этих словах Таисия фыркнула и передернула плечами. Эрих почувствовал возникшее напряжение.

— Вы намекнули, что это не единственная проблема…

— Да… — она искоса посмотрела на подругу и закусила губу. — Тая, не могла бы ты мне сделать яичницу?

— Зачем? Спустимся в кафешку, закажешь любимый завтрак.

Подруга не поняла намека, и Эрих пришел на помощь.

— Не могли бы вы оставить нас наедине?

— Вот еще! Зачем?

Таисия подметила смущенность Каролины и выпучила глаза. До рыжеволосой дошло, что подружка имеет секреты даже от нее. Прихватив ноутбук, девушка скрылась в спальне и громко хлопнула дверью.

Каролина вздрогнула, съежилась и переплела пальцы. Воцарилась тишина. Эрих не стал ее торопить, хотя время поджимало, он понимал, что единение нужно для рассказа о чем-то интимном, того, что не должна была знать даже ее любовница.

— Я хотела поделиться своими ощущениями, — смущенно заговорила Каролина после паузы. — Дело в том, что я не просто верю в реинкарнацию, у меня есть собственные переживания, которые влияют на мое мировоззрение и сексуальную ориентацию.

От удивления Эрих изогнул бровь и уточнил:

— Воспоминания переживаний влияют?

— Нет, все сложнее. Это как память прошлого, но не из моей жизни.

— Вы говорили об этом психиатру?

Она покачала головой.

— Что же это за переживания?

— Я вижу интимные моменты, но в них я не женщина. Я в мужском теле. Я знаю, как это — быть с женщиной, как ее чувствуют мужчины. Я переживала эрекцию и оргазм. Это совершенно иные чувства, не похожие на женские.

— В чем вы нашли различие? — не удержался от вопроса Эрих.

От смущения Каролина покраснела, закатила глаза и с чувством поведала:

— У мужчины все намного агрессивнее и стремительнее. Желание так велико, что управляет им, лишает воли. В моменты сильного возбуждения он себе не принадлежит. У женщины все протекает мягче. Она может сказать себе нет или растянуть удовольствие, ее оргазм намного глубже и продолжительнее. Женщина может уступить, чего-то себя лишить, мужчине это сделать намного сложнее. Он напрочь привязан к визуальной составляющей. Ему важно видеть перед собой максимально приближенный идеал женщины. Поймите, я не сумасшедшая.

— Разве я это сказал?

После ухода Таисии, Краузе расслабился, теперь ему никто не мешал прочувствовать пациентку и настроиться на ее энергию. Его реакция придала ей смелости, и она продолжила:

— Я точно знаю, что в прошлой жизни была мужчиной. Первое воспоминание я связываю с рождением. Помню, как я открыла глаза, чувствуя скованность в движениях, посмотрела на часы, висевшие на стене, белые такие круглые и подумала: «Где я? Я что, снова живу?». Было ощущение, что до этого я пережила что-то мощное, пребывала в страхах, а рождение стало приятным бонусом за шок, который я только что испытала. Одна страница закрылась, а другая открылась. Но потом меня сморил сон, будто до этого я потеряла много сил.

Каролина раскраснелась, от волнения подрагивали руки.

В коридоре мелькнул силуэт Сергея, он ответил на звонок и в полголоса с кем-то заговорил. По ответам Эрих понял, что звонит Василий.

— Я хорошо понимаю мужчин. Возможно, это знание мешает мне выстроить крепкие отношения. Обычно я действую по принципу «Ты мне — я тебе». В детстве я общалась только с мальчишками. Была рубахой-парнем. Без меня ни одно дельце не проворачивали. Всегда советовались, рассказывали мне сокровенны тайны. Но все изменилось, когда я встретила Таю…

Хлопнула входная дверь, Каролина вскочила и испугано спросила:

— Кто там?

Она бросилась в холл, но не дошла, ей навстречу вышел Игорь.

— Всем привет! О! Эрих! Приятно лицезреть, — он поцеловал в губы подскочившую в нему Каролину.

Краузе понял, что исповедь пациентки на сегодня закончена, сложил блокнот и убрал в кейс, взял со столика мобильник и пошел навстречу продюсеру. Они пожали руки и обменялись дежурными фразами. Игорь был дружелюбен и весел, пригласил гипнолога на обед, но Эрих отказался, сославшись на занятость.

Парочка проводила его до двери. Сергей помог шефу надеть пальто и открыл перед ним входную дверь. Эрих как раз прощался, когда из спальни вышла Таисия. Увидев ее, Игорь побелел, отстранился от своей протеже и завопил:

— Это что за хрень?! Почему она здесь?! Я позволил тебе жить в своей служебной квартире только с одним условием, чтобы духу ее тут не было! Что не ясно? Какую часть моего указания ты не поняла? Мне на лоб тебе стикер приклеить?

Каролина пыталась его успокоить, объясняла, что подруга только пришла и они собирались вместе позавтракать в кафе.

Игорь оттянул резинку пижамных штанов Таисии и проорал:

— Вот в таком виде она шла по улице?! Она здесь ночевала!

Виновница скандала по отношению к Игорю была настроена враждебно: лицо пылало, кулаки сжаты, в ней чувствовалась решимость. Эрих не исключал, что она вот-вот бросится на продюсера и расцарапает ему лицо.

— Не заставляй меня идти к охране за журналом посещения. Признайся! Игорь, я держу тебя за лоха! Скажи это! Облегчи душу! — он схватил смущенную происходящим Каролину и повернул к себе. — Я расторгну контракт, и ты покроешь мне все затраты: продакшн, постпродакшн и плюс проценты за потраченное время. Читай контракт, там все прописано. Надеялась, что будешь дурить меня? Я в Питер, а ты со своей подружкой всю ночь развлекаешься. Раз ты у нас такая талантливая и распрекрасная, я буду все терпеть? Нет, дорогая, меня такая аранжировка не устраивает. Хочешь стать популярной? За все придется платить. Музыкальный мир ближе всего к аду. Посмотрим, на какой круг ты скатишься. Без меня тебя даже на бэк-вокал не возьмут — неформатные голосовые данные!

— Она моя муза! — завопила Каролина и вцепилась в руку подруги, останавливая ее сборы. — Когда она рядом, меня накрывает вдохновение.

— Вот как?! — от гнева лицо Игоря окрасилось в алый цвет. — Это бред! Весь последний год ты сочиняла на моих глазах. Никакой Таисии рядом не было!

Эрих выпал из реальности, не мог сообразить, что делать, нужно ли вмешиваться, но, услышав визг Каролины и отборный мат продюсера, встрепенулся и в сопровождении телохранителя покинул квартиру. Эта парочка в присутствии зрителей только распаляется. Он не раз видел такие союзы. Страсть подогревает творчество, и лучше не быть этому свидетелем.

***

Ресторан джаз-клуба был переполнен. Даже дополнительные столики не решили проблему. Сегодня в программе бразильский джаз, а это направление, в отличие от собравшихся почитателей, Краузе не любил. Официант подлил в фужер воды и, как бы ненамеренно, слегка придвинул меню. Краузе проигнорировал его посыл, ведь уже не раз сказал, что будет ужинать не один.

Встреча с однокурсницей была назначена на восемь вечера. Эрих посмотрел на часы и недовольно хмыкнул. Светлана никогда не опаздывала. Как бы он ни старался себя отвлечь, ожидание выматывало, положение не спасали даже идеальный вокал и виртуозное исполнение джаз-бэнда.

Через широкое окно, обрамленное шторами с замысловатым фасоном, Краузе созерцал загадочное сияние полной луны и вспоминал первые годы работы в психиатрической больнице. Влияние полнолуния на психику человека до сих пор вызывает у ученых горячие дискуссии. Гипнолог помнил, какими кошмарными были дежурства на полную луну — самое большое число госпитализаций. Пациентов также зачастую привозили представители правоохранительных органов и из других больниц, где медперсонал спешил оказать первую помощь и поскорее избавиться от буйно помешанного.

Взгляд скользнул по припаркованным машинам. Внимание привлек черный «БМВ». Рядом с водителем, который сидел к нему вполоборота, он увидел Анисимову. Она широко улыбалась и что-то оживленно рассказывала. Водитель поглядывал в сторону джаз-клуба и иногда кивал. Он ответил на звонок, что-то сказал Светлане, и только тогда она вышла из машины, прихватив с заднего сиденья огромный букет роз.

Эрих перевел взгляд на сцену, делая вид, что музыка отвлекла его от ненавистного ожидания.

— Привет, — однокурсница чмокнула его в щеку, отдала букет официанту и разместилась напротив Эриха, спиной к сцене.

— У тебя вроде день рождения летом, — Эрих бросил красноречивый взгляд на букет, который официант установил в прозрачной вазе на подоконник.

— Подарок клиента. Последний сеанс. Извини, что опоздала. Он подвез меня к ресторану вовремя, слово за слово —  и прощание затянулось.

Анисимова выглядела возбужденной. Эрих подметил дрожащие руки, вздутые вены на шее, расширенные зрачки и сделал вывод, что для подруги общение с клиентом вышло за рамки профессиональных отношений.

За ужином перебрасывались простыми вопросами и односложными ответами. Светлана постоянно вертела головой, разрывалась между происходящим на сцене и заказанными блюдами. Эрих предложил ей пересесть на другой стул, но она отказалась. Он подметил, как она украдкой поглядывала в окно на дорогу, и предположил, что парочка рассталась только на время ее ужина.

По негласному соглашению счет всегда оплачивал Эрих. Вот и сегодня он протянул кредитку и официант провел оплату.

Разговор завязался, когда сцена и тарелки опустели.

— Как ты подхватил пневмонию? Это из-за твоих заплывов? Решил игнорировать зиму?

— Вряд ли, — Краузе пожал плечами, — в те дни я не плавал. Началось все стремительно. За какие-то считанные минуты. Только я почувствовал недомогание и решил померить температуру, как меня накрыло жаром и я потерял сознание. Вера Ивановна вызвала скорую. К тому моменту температура была сорок и пять.

— Ничего себе! — Анисимова взглянула на свое отражение в зеркале и поправила прическу. Она так и не успокоилась.

Эрих предположил, что предстоящая встреча будоражит ее воображение.

— В больнице температура поднялась еще на два градуса и от перегрева я впал в кому.

— Почему ты мне не сказал, когда я звонила?

— К тому моменту риск уже миновал. Да и чем бы ты помогла?

Анисимова закусила губу и обижено выдала:

— Эрих, научись принимать помощь друзей. Когда что-то случается, ты дистанцируешься и пытаешься решить проблему в одиночку.

— В бреду я видел сны, — сменил тему Краузе. — Мне снилась Елена. Она кричала мне одну и ту же фразу: «Пробудись!» и водила по местам, которые нам были дороги.

— Она что-нибудь еще говорила?

— Нет, просто сжимала мою руку и смотрела так преданно, немного с укором, будто порицала меня за недоверие. Когда я пришел в себя, было стойкое ощущение, что она мне не изменяла, но улики говорят обратное. Она была с мужчиной в отеле не один день, и у них был секс.

— Может, это было не по ее согласию?

— Она выходила с ним. Он всегда прятал лицо за очками, бейсболкой и высоким воротом свите…

Эрих запнулся и замер. От прозрения его будто молнией ударило. Тот незнакомец у Дубровой! Он прятал под воротником пальто нижнюю часть лица. Тогда ему показалось, что он его уже где-то видел. Мысленно прокрутив встречу в холле психиатра Елены, Эрих вспомнил реакцию мужчины. При виде его он вздрогнул, а потом отвел взгляд и ускорил шаг. Он не хотел, чтобы Эрих его узнал.

Краузе извинился, вышел из ресторана и позвонил Крюкову. Рассказал о встрече в холле, назвал дату, адрес офиса и попросил установить личность пациента. Предупредил, что действовать нужно осторожно, чтобы на него не пало подозрение.

Когда он вернулся, столик пустовал. Эрих огляделся, Анисимова не ушла бы не попрощавшись. Через минуту Светлана вынырнула из туалета и, пока шла к столику, говорила по мобильному.

— Как дела в школе? Справляешься с должностью? — спросила она, откладывая мобильный на стол.

От мысли, что он мог видеть в приемной Дубровой убийцу жены, Эрих запаниковал, но пристальный взгляд подруги заставил его вынырнуть из страхов и размышлений.

— Я будто стесняюсь этой должности. Хоть сеансы провожу в рабочем кабинете, но первую встречу, как правило, назначаю в близком для клиента месте. Я понял, что могу узнать о пациенте гораздо больше, если сам посмотрю на его квартиру или рабочее место. Веду себя не как гипнолог, а как детектив. Похоже, я заигрался с Крюковым, ведя расследование исчезновения, а потом и гибели Елены. Хожу по комнатам и, как сыскарь, подмечаю все мелочи, а самое главное — мне это нравится! Прямо распирает от самодовольства. Ведь теперь я знаю то, что они так тщательно от меня скрывают. Пациент приходит ко мне с рафинированным и тщательно выверенным вопросом. Боится сказать лишнее, а ведь зачастую у них есть проблема гораздо масштабнее, но они закрывают на нее глаза, не готовы ее обсуждать.

— Ты вышел за рамки зоны комфорта, — рассмеялась Анисимова. —Знаю, избитая фраза, но с тобой произошло именно это. Раньше ты отгораживался от пациентов, они были для тебя лишь ребус, а сейчас ты проживаешь их историю и пропускаешь ее через сердце. Это опасный путь — путь участия. Очень легко перешагнуть через черту пациент-гипнолог и начать сочувствовать, а то и вмешиваться.

— Точно! Вмешиваться! Ты бы видела, как я некорректно повел себя с Дарией и Борисом, пациентами, которые обратились ко мне в один день и, как потом оказалось, были кармически связаны. Обоим говорил, что они запутались. Откуда мне знать, запутались они или нет, возможно, что после сеансов они как раз-таки все поняли. Оба. Но ты бы меня видела.

— Великий исход Эриха Краузе из лона традиционного гипноза в травестированный бурлеск — комедию на регрессию.

Ее язвительность он отнес к излишне выпитому и перевел тему:

— Только ее пророчество меня остудило.

— Какое еще пророчество? — усмехнулась Анисимова.

Эрих рассказал о том, как огорошила его Дария, прежде чем покинуть кабинет. После размышлений Светлана предложила ему поехать к профессору Майеру и пройти сеанс регрессивного гипноза.

— Он профи и сможет закончить то, что я побоялась сделать. Твоя единственная попытка заглянуть по ту сторону смерти носила спонтанный характер. Жаль, что я повела себя как трусиха и вывела тебя из гипноза, как только ты рассказал о смерти прошлого воплощения. Надо было углубиться и выспросить все о жизни несчастного юноши.

— Ты кому-нибудь рассказывала об этом?

— Нет, — искренне заверила его подруга. — Ты же просил меня не распространяться.

— Но Дария откуда-то узнала.

— Не от меня. Это пророчество... Ух, — Анисимова поежилась. — Жуть какая-то. Злая девушка! Зачем она тебе это сказала? Даже если злилась, ее это не оправдывает.

— А кто-нибудь тебя спрашивал о сеансе?

— Нет, — она помотала головой, — никто не знал про наш эксперимент. А ты сам кому-нибудь говорил?

— Только Елене.

Анисимова побледнела и шумно сглотнула.

— А эта Дария не может быть связана с убийцей Елены?

— Нет. Она знакомая Влада и Евы.

— Под гипнозом ты рассказал только о последних днях жизни: плен, пытки, голод и холод, темнота. Вот основные проблемы, с которыми ты столкнулся. Ты считал себя пацифистом, не хотел воевать, скрывался у бабушки, но на тебя кто-то донес. Может, тот, кто донес, имел на тебя зуб?

— И убил мою жену в этой жизни? — Эрих покачал головой. — К счастью, Франц даже на войне никого не убивал. Я это точно помню. В последние часы пред смертью он вспоминал родителей и сестру. Если Франц причинил кому-то боль и, тем более, убил, то непременно сожалел бы об этом. Мне кажется, я стал жертвой какого-то психопата, у которого больное воображение. Он верит в свои фантазии, но на самом деле это всего лишь его бред.

— Под гипнозом ты не говорил о личной жизни. У Франца была девушка?

— У него была неразделенная любовь. Ее звали Гретхен. Она знала о его чувствах, но по какой-то причине сторонилась. Он очень переживал. К моменту мобилизации он о ней уже не вспоминал, у него даже не было ее фотокарточки. Значит, Франц переболел и отпустил ее. Была еще замужняя особа Зелда. Пока ее муж был на Восточном фронте, Франц к ней частенько захаживал. Но после того, как вернулся муж Зелды у них все прекратилось. Так что у Франца не было шлейфа незаконченных отношений. Он же был еще юнцом.

— Могла Елена об этом кому-то сказать? Ты же ее часто брал с собой на симпозиумы и конференции, если выезжал в Европу. Елена знала о Гретхен и Зелде?

Краузе пожал плечами.

— Возможно, я не помню.

На телефон Анисимовой пришло звуковое оповещение. Она прочитала сообщение и сказала:

— Все, мне пора. За мной приехали.

— У тебя новый роман?

— Что, так заметно?

— Не в твоих правилах переходить профессиональную грань.

Анисимова прыснула и посмотрела на него с укором.

— Это не пациент. Как ты мог обо мне такое подумать! Его зовут Арман. Загадочный. Импозантный. До мозга костей джентльмен. Живет в Мюнхене. Сюда прилетает по работе, связанной с ювелирной и часовой торговлей. Что-то типа эксперта, который дает оценку перед открытием новой торговой точки. Он неплохо знает русский, но я все равно взялась за немецкий, хочу общаться с его друзьями и семьей.

— Анисимова, с каких это пор ты нарушаешь собственные принципы?! — усмехнулся Эрих.

— Какие еще принципы? — подбоченилась она.

— Ты забыла? На втором курсе ты сказала, что терпеть не можешь немецкий язык и никогда не будешь встречаться с немцем.

Она заливисто рассмеялась. Ее лицо светилось от счастья.

— Это из раздела «Не зарекайся»! Спасибо за ужин, — она чмокнула его в щеку и сжала плечо. — Эрих, держи меня в курсе событий.

— Если я не расскажу, ты добьешься правды под пыткой.

Анисимова взяла у официанта букет, вышла из ресторана и оглядела припаркованные машины. Снова уткнулась в телефон и несколько секунд с кем-то переписывалась, потом пошла неуверенной походкой вверх по улице. Когда она дошла до красного спорткара, открылась пассажирская дверь. Светлана, не скрывала своего восторга, ходила вокруг машины, разглядывая каждую деталь, и что-то громко комментировала. Через минуту рев двигателя перекрыл все уличные звуки.

— Пижон! — пробурчал Краузе, но за Анисимову был рад. Ему хотелось, чтобы она наладила личную жизнь и обрела семейное счастье.

 

Рассказы вы можете скачать на Литрес и Озон

https://www.litres.ru/serii-knig/misticheskie-istorii-doktora-krauze/

 

Все книги на ЛитРес

https://www.litres.ru/inessa-rafailovna-davydova/


Следите за моими новостями в социальных сетях:
https://www.facebook.com/inessa.davydoff

https://twitter.com/Dinessa1

https://ok.ru/group53106623119470

https://vk.com/club135779566